Николай Глущенко. Штрихи к портрету

Матеріал із журналу «Антиквар» №105

«Мне всегда хотелось, чтобы в моих работах была весенняя лёгкость и радость, которая не позволила бы даже заподозрить, какого они стоили труда… Картина на стене должна быть, как букет живых цветов, поставленных в комнате». Когда-то Глущенко процитировал эти слова Матисса, и, пожалуй, именно они как нельзя лучше выражают суть его собственного творчества — свободного, артистичного, чувственного, захлёстывающего зрителя безграничной радостью. Убедиться в оправданности такой аналогии можно на выставке, открывшейся 21 февраля в галерее «НЮ АРТ».

Хотя в экспозиции собраны работы разных лет, организаторы ушли от хронологического принципа, показав в первом зале картины 1960–1970-х годов. Написанные в зрелый и самый плодотворный период творчества, они, выражаясь словами самого художника, «репрезентуют Глущенко» — прежде всего как великолепного колориста, для которого главным средством выразительности является цвет. Цветом он лепит форму и создаёт настроение, цвет наполняет его картины внутренней динамикой и передаёт ощущение восторга — и от изображаемого объекта, и от самого процесса творчества. Глущенко мыслит цветом, распоряжаясь красками удивительно свободно, соединяя их в сложнейшую и при этом абсолютно точно выверенную живописную партитуру.

Лесная поляна. 2-я пол. 1920-х гг. Х., м. 60×81см
Натюрморт на фоне камина. 1970-е гг. Х., м. 60×79,5см

Аким Левич, много лет назад наблюдавший за работой Глущенко, вспоминал, с какой лихостью тот накладывал на холст разнонаправленные «беспорядочные» мазки. Со стороны это казалось чистым хулиганством, авантюрой, из которой ничего кроме «каши» вроде бы и не могло получиться. А получалась вовсе не «каша», а блюдо высокой кухни, приготовленное украинским «французом» Николаем Глущенко. Европейская выучка и жизнь в эпицентре мирового искусства, тонкий вкус, художническое чутьё и поразительная работоспособность позволили ему сформироваться как живописцу и обрести собственный стиль, который отличают безупречная организация картинного пространства, сбалансированность тональных и цветовых отношений, разнообразие композиционных приёмов, богатство фактуры…

Чтобы достичь этого, Глущенко пришлось пройти непростой путь, и вехи этого пути — тут же, на выставке. В отдельном зале представлены редкие композиции 1920–1930-х годов, в которых чувствуется увлечение Ренуаром и Сезанном. Они были созданы во Франции, где к молодому художнику пришла известность, где его работы экспонировались рядом с произведениями Матисса, Ван Гога, Пикассо.

Модель в розовой комбинации за чтением. 1970-е гг. К., м. 59,5×82см

В нижнем зале — несколько полотен конца 1940-х — начала 1950-х годов, также достаточно редких. По манере исполнения  они заметно отличаются и от ранних, и от зрелых вещей. Но это — тоже вехи, ведь, несмотря на особое положение Глущенко (обеспеченное успешной деятельностью как советского разведчика в предвоенные и военные годы), его «несоветская» живопись раздражала, и авторитетные искусствоведы советовали вернувшемуся в СССР мастеру умерить свою «французистость». Он попытался… В результате незадолго до смерти попросил жену уничтожить 250 картин, которые не характеризовали его как художника (волю мастера исполнили лишь отчасти: работы решено было сохранить, но без права экспонирования).

Цветы. 1970. К., м. 81,5×58,5см

И всё-таки Глущенко смог найти себя: в 1960-е его картины вновь наполнились цветом, в них появились декоративность, фактурность, импровизационность, свобода, без которой не может творить ни один настоящий художник. Во многом это произошло благодаря частым зарубежным поездкам, позволявшимся Николаю Петровичу ввиду, опять-таки, его особого положения. Из путешествий он привозил десятки этюдов и картин, часть которых сегодня можно увидеть на выставке в «НЮ АРТе».

Добавим, что все работы принадлежат частным коллекционерам, а сама выставка продлится до 31 марта.