Художница Зинаида Богорад: «Когда б вы знали, из какого сора…»

Журнал «Антиквар» розпочинає публікувати серію бесід з художниками, які походять з родин Праведників народів світу. Їхні роботи можна буде побачити на виставці «Мова Праведників: творчість родин Праведників народів Світу», яка відкриється 13 травня в галереї Національого банку України.

Про творчість говоримо з невісткою Праведниці народів Світу Ніни Богорад-Суботенко Зинаїдою Богорад.

Зинаида, расскажите, как был обнаружен Ваш талант художницы и почему Вы решили выбрать эту профессию?

Я думаю, что в эту отрасль меня занесло от части благодаря наследственной предрасположенности. Мой дед был краснодеревщиком. Я часто люблю писать буфет, который он сам смастерил. Раньше он стоял в нашей комнате в коммунальной квартире на Воровского, где прошло мое детство, я его сохранила. А папа Александр Ильич, при рождении Абрам Элевич, был художником-оформителем. Он занимался промышленным дизайном для разных организаций, в том числе, кондитерской фабрики Карла-Маркса. С детства я любила зарисовывать все, что мне было интересно. Например, делая уроки за большим обеденным столом, на котором лежала чертежная доска, я расписывала сценками из школьной жизни. В 6-7 классах я занималась в художественной студии Центрального дворца пионеров (ныне – Киевский Дворец детей и юношества). А после школы решила поступать в Киевский художественно-промышленный техникум, сейчас это Академия дизайна имени Михаила Бойчука, на специальность художник-оформитель. Мама очень хотела, чтоб я стала бухгалтером, но мне это совсем не нравилось. Видно, я пошла в папу. Поступить в техникум удалось со второй попытки. Учиться было невероятно интересно, специальность достаточно обширная и включает в себя все, что можно только представить: оформления различных интерьеров, внешний вид города (плакаты, баннеры и прочее), книжную графику или дизайн упаковки. У нас было множество интересных заданий, среди котого, например, – создать конверт для пластинки. Сначала нужно было прослушать произведение и оформлять обложку по впечатлению.

Как сложилась Ваша творческая судьба после окончания техникума?

После техникума я пошла работать по специальности в сферу рекламы. Параллельно писала как вольный художник, искала себя в разных техниках. В принципе художнику всегда интересно пробовать что-то новое. Моя главная любовь – живопись, обожаю также масляную пастель. Когда я сажусь за работу, в голове уже есть идея, которая диктует выбор материала и техники. Идей и мыслей у меня миллион, только успевай записывать.

Зинаида Богорад “Магнолия”

Вы быстро пишите или Вас одолевают, как говорится «муки творчества»? Что Вас вдохновляет?

Пишу сравнительно быстро, но долго раскачиваюсь. Раскрываю в гостиной мольберт, на столе раскладываю множество красок и приспособлений. Когда работа кипит, нормальному человеку туда заходить не советую. Когда произведение закончено, все прячу подальше до следующего раза. Раньше очень любила работать «а la prima». Это прием, при котором идея моментально набрасывается карандашом или кистью на мольберт, и завершается за одну сессию. Нередко в такой юной несдержанности рождались вполне симпатичные работы. Хранить работы практически негде, поневоле пишу реже. Картины, как правило, пишу без эскиза, хотя, когда работа заказная – эскиз делаю всегда. Что вдохновляет? Здесь впору вспомнить слова Анны Ахматовой: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…». Конечно же, очень вдохновляют путешествия. Всегда беру с собой в дорогу акварель, белила, ручку для графики. У меня, к примеру, есть цикл графических зарисовок по Греции, Италии, Испании. Также люблю что-то ностальгическое, меня волнуют старые киевские улочки.

На выставке «Мова Праведників: творчість родин Праведників народів Світу» в Нацбанке будут представлены Ваши работы в стиле батик. Как Вы пришли к этой технике?

На выставке я представлю 7-9 работ батика. Я занимаюсь им много-много лет. Мне просто очень нравилось восточное изобразительное искусство и где-то я увидела батик, мне страшно хотелось сделать похожий. В 1970-1980 года было достаточно сложно со всеми материалами, если только ты не член Союза художников, кем я никогда не была. Шелк достать тогда было практически невозможно, поэтому я тренировалась на искусственной ткани, разводила анилиновые красители. Но рисунок получался не очень аккуратным, а краски после высыхания тускнели. Ведь батик требует предельной аккуратности. Исправлять какие-то погрешности в этой технике – дело сложное. Позже уже специальные краски и шелк для батика стали доступными для всех. Кстати, после ухода из рекламной отрасли, я протяженное время работала на фирму, для которой расписывала батики, работалось тогда достаточно легко и быстро.

Зинаида Богорад “Dancе”
Зинаида Богорад “Лето”

Вы обмолвились, что Вам негде хранить картины…

Да, как я уже сказала, я не состояла в Союзе художников, поэтому у меня никогда не было отдельной мастерской. С хранением картин действительно есть сложности. Подруги шутят, что, если я напишу что-то новое, то мне некуда это поставить. Готовые работы я, как правило, не продаю, а создаю на заказ. Большинство картин перевезли на дачу, остальное храню в городской квартире в папках, на полках и даже в диване. Там же у меня еще хранится стекло, которое я тоже иногда расписываю.

Давайте поговорим о Холокосте. Как Ваша семья пережила нацистскую оккупацию, учитывая, что Ваш отец, насколько я понимаю, был евреем?

Лично моих родителей Холокост не коснулся. Мама на тот момент училась на первых курсах института, их эвакуировали в Бийск. Отец сразу ушел на фронт, там он попал в плен, потом бежал из него и продолжал воевать. Но в 1947 году кто-то на папу донес. Его арестовали, допрашивали какое-то время, привязывали к стулу, связывали руки и ноги. В общем, когда его оттуда выпустили, то он совершенно не мог ходить. Из-за этого у него потом было очень слабое сердце. Так, что в 45 лет он уже и умер, а моя мама осталась с двумя детьми одна. Совершенно другая история сложилась у семьи моего мужа.

Как Вы впервые узнали, что Ваша свекровь является Праведницей народов Мира?

Когда мы познакомились с Ниной Феодосьевной, звания Праведницы она еще не имела, его присудили уже потом. Но, историю их семьи я, конечно же, знала. Она совершенно удивительная. Семья Нины Феодосьевной укрывала у себя от немцев еврея Ивана Богорада, который добровольцем пошел на фронт, попал в плен и сумел из него бежать, был ранен и оказался в селе Лебединцы Андрушевского района Житомирской области. В последствии, в деревне он организовал партизанский отряд, где моя будущая свекровь, 16-летняя Нина Субботенко была связной. А после войны Нина Феодосьевна и Иван Данилович поженились. У них в доме часто собирались партизаны, сотрудники Ивана Даниловича из «Радянской Украины», журналистом которой он был. И нам с мужем с ними было ужасно интересно, намного интересней, чем со сверстниками. Мне кажется, что все эти события, как ни ужасно, закалили их. Ивана Даниловича, к сожалению, уже много лет нет с нами. А Нина Феодосьевна, к счастью, жива и сохраняет бодрость духа. Она много читает, даже взялась за создание мемуаров об Иване Даниловиче из его писем и воспоминаний.

Спілкувалась Христина Срібняк

Фото: надані Зинаїдою Богорад