Гармонизируй и нагнетай

О негласной перекличке концепций двух украинских биеннале-2019 – Киевской и Харьковской.

«Ми часто намагаємося зберігати оптимізм, сподіваючись, що все ще є можливість повернутися до умовної соціально-політичної норми. Насправді ж, на нашу думку, ми недостатньо песимістичні сьогодні… Увійшовши у «Чорну хмару», полиште надії і марні сподівання. Бо бієнале «Чорна хмара» – це свого роду сміливість мислити ситуацію у безальтернативності…» – такими словами открывалась выставка в рамках третьей Киевской биеннале, которая в этом году проводится с 11 октября по 23 ноября силами Центра визуальной культуры (VCRC). Спикер добавляет: «Ми опинилися у ситуації (…), коли не існує жодної робочої альтернативи глобальній логіці капіталізму, що взяв курс на новий авторитаризм і право-політичний консенсус…»

Думается, именно благодаря ведущей, стержневой роли VCRC в организации столичных биеннале, образ этого мероприятия можно описать как сбалансированный и цельный: от «Киевской школы» в 2015-ом году, которая только утверждала не вполне родной, привычный формат биеннале с ее соседством выставок и публичных лекций (приглашенные кураторы-сподвижники Hedwig Saxenhuber и Georg Scholhammer), сквозь «Киевский интернационал» в 2017-ом, запомнившийся многим борьбой за «Тарелку» на Лыбедской и риторикой про советский модернизм, до сегодняшней «Чорной хмары», которая в некотором роде подсуммировала тематику первых двух, вывев ее не столько уже на интернациональный, сколько на постчеловеческий уровень. 

Открытие выставки “Чорна хмара”

Любопытно, что Киевская биеннале, независимый проект ЦВК, никогда не привязывалась ни к национальному украинскому, ни к местному, ни к киевскому – собственно, почти ни к чему, кроме нависших над всеми мировых утопий и продуктов их распада, «температуры по палате» глобального сообщества на момент текущий. При этом нельзя сказать, что биеннале от ЦВК не учитывала локальное и городское: просто VCRC всегда как бы раздвигали пейзаж для прорисовки внутренних особенностей и проблем. Здесь были не «украинские художники» панорамно, а украинские художники вперемешку с зарубежными группами, не разговоры про «левых» и «правых» (про «зраду» и «перемогу»), а разговоры про Восток и Запад в контексте кризисов современной Европы, не дискуссии в духе «какова украинская идентичность», а лекции об использовании истории рядом с выступлениями о киберкоммунизме и big data (соседство Георгия Касьянова и Герта Ловинка в этом году, например).

Еще в 2015-ом, несмотря на обвинения в «нехватке украинского», организаторы объяснились: «Киевская школа» адресована горящим вопросам, релевантным для жителей Украины, Европы, и тех, кто вне ее…» С колокольни 2019-го смело можно сказать: столичная биеннале не в шутку верна себе. Завоевывая все новые, зачастую непопулярные площадки (Дом одежды, «Тарелка», библиотека КПИ), меняя ракурс и то, что называется perspective, эта биеннале углубляла и расширяла спектр близких организаторам идей, соблюдая чистоту идейного строя.

именно VCRC создали особую атмосферу эгалитарности и многоязычия, фантазий об alternative futures, которая превратилась в узнаваемый облик Киевской биеннале.

Каким бы самодостаточным, автономным ни казалось это событие (биеннале от Центра – «Чорна хмара» 2019), в этом году его невозможно рассматривать в отрыве от другого, параллельного происшествия, а именно – Второй биеннале современного искусства в Харькове, которая, в отличие от Киева, взяла на себя роль всеукраинской. Сравнения напрашиваются сами собой: разгар второй и запуск первой пересекались во времени, вторая заявляла о себе как о «самом ожидаемом арт-событии года», а первая ничего не заявляла, только вступила тихонько в Альянс восточноевропейских биеннале (здесь же Варшава, Прага, Будапешт) и подсуетилась привезти Клауса Оффе, Кети Чухров и Ловинка.   

Герт Ловинк на симпозиуме Светланы Матвиенко “Коммуникативный милитаризм”

Если до конца честно, то сравнивать обе команды – и понятное, и крамольное предприятие. Крамола в том, что у биеннале в Харькове совсем другая история рождения, другой инициатор, задачи, и даже, не смотря на намекающий в обоих случаях термин, другой формат; нужно очень хорошо понимать, какие статьи идут в параллель каким. 

В то время как независимые VCRC почти собственноручно переняли эстафету от ARSENALE-2012, утвердив себя как нечто странное, андеграундное, во многом левое, идущее официозу в разрез («Эти художники поругались с Арсеналом? Отлично, их и выставляем!»), у биеннале в Харькове был свой заказчик: в 2017-ом году Минкульт инициировал «Фестиваль молодых украинских художников», принятый Арсеналом, который через два года превратился в «Биеннале современного искусства» (идея в том, что всеукраинская биеннале будет кочевать по городам и помещениям). Объединяет биеннале в Киеве и в Харькове сборное финансирование (в т. ч., например, участие такой организации, как УКФ), разнит, – наличие или отсутствие как такового «плана сверху». 

Несмотря на все нюансы устройства и организации, куда интереснее тут именно соседство двух разных «аур» и концепций.

Открытие выставки “Чорна хмара”

«Це не руїна навкруги/ Здається, я заходжу в наш сад» – под таким слоганом прошла Вторая биеннале современного искусства (даты: 17 сентября – 31 октября), утверждая, вслед граффити на Мироносицкой и цитате Зигмунта Баумана, идею заботы, эмоциональной безопасности и идею отечественной арт-среды как родного пристанища, гармонизирующего начала. Не нужно далеко ходить, чтобы заметить прямую перекличку двух кураторских установок: «мы слишком оптимистичны, оптимизм мешает нам отмести наш статус-кво» (биеннале как «смелость мыслить ситуацию в безальтернативности») и «взгляните на разруху оптимистично – это не хаос, это полифония и наш родной дом» («это не руина вокруг…»). «После тяжелых испытаний и политкатастроф все мы нуждаемся в уходе и опеке», – говорят одни, предлагая каждому стать «садовником», убаюкивающим, упорядочивающим мир. «К чертям заботу и оптимизм, скоро все сдохнут окончательно», – говорят другие. 

Переводя это совсем уж на уровень ассоциаций: биеннале-2019 в Харькове, с ее подвязкой к Харьков Прайду, заботой о Другом, обилием работ на тему войны, небезопасного города и гендера, – это такое этическое пространство «сада», от которого пахнет не только Бауманом, но и все-таки Шевченко, а биеннале-2019 в Киеве, с ее космосом, цифровыми структурами, кибервойнами и постчеловеческим будущим (мировым; Украина тут как бы теряется в тематике планетарного масштаба), – это прохладное, интеллектуальное пространство «банка данных», которое требует смелости, отваги и даже отрыва от «родного». 

Открытие Второй биеннале молодого искусства в отеле “Харьков”

Хедлайнерами Киевской биеннале в этом году называют немецкий коллектив Tactical Tech, работающий с темой приватности в интернете, итальянца Емилио Варварелли, который представил фильм из фрагментов, снятых животными (вопрос отказа от антропоцентризма), Сьюзен Шуппли с ее фрагментами газеты «Правда», представляющей ритм информационной манипуляции вокруг аварии на ЧАЕС. Победители биеннале-конкурса в Харькове: фильм «Горчица в садах» Петра Армяновского – о путешествии домой на Донбасс, студия etchingroom1 – графическая серия о дискомфорте в казенных городских пр-вах, Лия и Андрей Достлевы – серия аудиовизуальных объектов с открытками-изображениями пейзажей Донецка. (Кстати, Армяновский и etchingroom1 вошли и в число победителей параллельного конкурса МУХі – к вопросу о функции премии биеннале как нетривиального стимула в условиях других конкурсов в Украине.)

Обе концепции – правомерны и актуальны. Дело не в конкуренции; симптоматично уже наличие двух разных режимов как вариантов ответа на сходным образом (!) сформулированную действительность. (Укрупняя, но все же не переворачивая, назовем их «гармонизируй» и «нагнетай»). Секретом успеха или неким движком в организации эти слоганы тоже не назовешь: неработающие вовремя инсталляции, проблемы с сотрудниками/ подрядчиками, финансированием, техникой и коммуникацией были вместо «здрасьте» у каждой из команд. 

Открытие Второй биеннале молодого искусства в отеле “Харьков”

Примечательно то, насколько обе биеннале, протекающие одновременно, разделяющие во многом проблемы и аудиторию, были прозрачными друг для друга: по сути, каждое событие просто игнорировало другое, выстраивая информационную оболочку так, чтобы их аудитория продолжала вращаться в ауре «родственных» идей (и так, как будто Украина – адски пресыщенная современным искусством страна, запуск очередной биеннале здесь повседневность, хочется добавить). 

При всем желании повернуть оптику иначе, соседство получается довольно забавное. 

Стать событием, заметным на международной арене, Киевской биеннале не помешали ни отсутствие всеукраинского масштаба, ни нулевое внимание со стороны Минкульта.

Точно так же как Второй биеннале в Харькове наличие оных не помешало остаться не только тусклой для международного сообщества, но и едва ли не чисто «харьковской».

Открытие Второй биеннале молодого искусства в отеле “Харьков”

Призрачный, не существующий диалог обеих команд, информационная пропасть, которая лежит между ними, невольно выталкивает тебя в лес вопросов: все-таки, что сейчас приоритетнее – знакомить украинцев с Ловинком и Рансьером или самозабвенно промотировать локальное? Что скорее станет катализатором, двигателем живого – госзаказ или независимые организации? И не случится ли так, что идея растворить украинское во всеобщем – куда менее металлопластиковое окно в Европу, чем многократные попытки познакомить «себя с собой»?

Фото: VCRC, Друга бієнале молодого мистецтва
Текст: Лена Мигашко