Что говорят о нас трипольские орнаменты?

Материал из журнала “Антиквар” №93: Новый взгляд на керамику


Распев: Триполье как судьба и как магический круг

Орнамент «трипольской культуры» впервые встал перед автором как вызов и как общественная проблема во второй половине 1970‑х годов на проспекте Победы в Киеве. Ряд типовых домов улучшенной планировки художники-монументалисты Иван Литовченко и Владимир Прядка украсили значимыми для истории Украины сюжетами. Как это могло случиться не при Петре Шелесте, при котором был выдан заказ, а уже при «прошелестевшем его» Владимире Щербицком — до сих пор остаётся загадкой. Какая‑то лазейка на художественном совете, кто‑то вышел покурить, кому‑то было всё равно? А кому‑то вовсе нет!

В итоге — останавливающая взгляд редких тогда водителей и сплошных пешеходов таинственная окружность с бегущими внутри по круглой планете козерогами, у которых вместо хвостов — проростки пшеницы-двузернянки. Зелёно-охряная гамма… Спокойная уверенность автора оригинала орнамента, жившего там, «по ту сторону времени» Великих пирамид в Гизе, войны шумерских городов Киша и Урука и клинописных строк «Послы Аги, сына Эн Мебарагеси, в Урук к Гильгамешу явились…» — в том, что в мире «всё будет хорошо. Что если окотятся козы, так непременно «прозябнут» — прорастут из пашни и злаки, и всё будет, как в древних молитвах, то есть как всегда, ПО КРУГУ. По календарному аграрному кругу, как заповедано не только прадедами, но и мифическими Первопредками.

За «прозябшими козерогами» на следующих торцах зданий нового квартала разместились иные значимые мозаичные воплощения «украинских мифов». Это было начало того мегаполисного поветрия, которое в последние два года брызнуло на киевские дома с новой силой и нареклось продвинутым термином «муралы». «Трипольская тарель» на проспекте Победы свидетельствует ныне лишь о том, что «новое есть хорошо забытое старое», и что гончарный круг украинской судьбы вертится с завидным постоянством. Так же, как ходит иголка в руках вышивальщицы, наносящей на полотно необъяснимые узоры, доступные только народному «коллективному бессознательному».

Фото с выставки «Слава Украины. Золотые сокровища исчезнувших цивилизаций». Музей русского искусства, Миннеаполис, США (октябрь 2011 — февраль 2012 г.)

Фото с выставки «Слава Украины. Золотые сокровища исчезнувших цивилизаций».
Музей русского искусства, Миннеаполис, США (октябрь 2011 — февраль 2012 г.)

Тот, кто глядел на «злаковых козерогов» да ещё знал, что где‑то тут под ними обитает современная украинская Сафо — Лина Костенко, одна из знаменосцев поэтической расшифровки символов дописьменной украинской археологии, — уже строил в своём пылающем энтузиазмом мозгу Вечную Украину. В этой Украине глинобитные полы, орнаменты и сосуды Триполиады и неньки-Украины начала ХХ века суть одно, связанное неразрывной культурной преемственностью.

Жизнь делала всё, чтобы подкормить эту самодостаточную уверенность, тем более она делает это сейчас, после четверти столетия Независимости.

Горшок. Кон. V — нач. IV тыс. до н. э. Керамика; выс. 33 см. Инв. № ПКП 4

Горшок. Кон. V — нач. IV тыс. до н. э.
Керамика; выс. 33 см. Инв. № ПКП 4

Давайте, читатель, сразу начистоту: мы НИКОГДА не узнаем, как Они называли сами себя тогда, 7200–2700 лет назад по нашему Времени. Хотя автор более чем уверен, что с Их языка Их самоназвание переводилось либо просто как «люди», либо как «настоящие люди».
И это немудрено: «людьми» в противоположность «чужим», «немым» («немцам») до сих пор называют себя любые традиционные общества на своём собственном, племенном ещё языке. И когда племенная общность исчезает или растворяется в волнах внешних переселений (включая и вполне ветхозаветные методы растворения: вырезать всех «мочащихся к стене» и присвоить их женщин) — язык уходит безвозвратно. Уже на глазах наших прадедов это произошло, скажем, с тасманийцами…

Нет основы для изучения давно забытого бесписьменного языка — не на что опереться. Изучать его с помощью трансовых состояний — это уже за пределами компетенции науки, при всех специфических возможностях гуманитарной научной интуиции.

Фигурка мужская. 3600–3400 гг. до н. э. Керамика; выс. 15,6 см. Инв. № ПКП 11

Фигурка мужская. 3600–3400 гг. до н. э.
Керамика; выс. 15,6 см. Инв. № ПКП 11

«Чёрный ящик» этногенеза и языка

Гуманитарная интуиция не позволит назвать жившую непрерывно на протяжении примерно двух тысяч семисот календарных лет условную «Триполиаду» — совокупность народов и союзов племён, объединённых территорией нашей правобережной Украины и общей аграрно-магической идеологией орнамента — «Араттой». Как бы не соблазняли нас первые записанные предания шумеров о «злой Аратте» и её народе, от которых шумерские праотцы бежали на юг Месопотамии в мифологические времена.

На сегодняшний день существует 12 (двенадцать) версий этногенеза носителей трипольской культурной общности. Пора остановиться — ещё «олимпийские боги любили дюжину»… Очень нравится автору, например, такой нынешний научный консенсус: жили-были от Балкан до Днепра крепкие неубиваемые хлопцы и девчата со времён позднего палеолита. И в течение поколений эдак двадцати (лет за четыреста по человеческому репродуктивному времени) просачивались к ним с юга Малой Азии незлобные гости с кремневыми серпами и «умными» магическими орнаментами на керамике. Керамику сплошь лепили посвящённые в это сакральное дело дамы — жрицы, живые представительницы Великой богини и покровительниц очага, чьи глиняные смыслово расписанные модели втыкались в золу «обобщёнными ногами». «Обобщённой» у этих богинек Триполиады была и голова…Выдающимися делались только бёдра: народы Триполиады всегда должны были помнить ОТКУДА ОНИ ВЫШЛИ. И быть вечно благодарными материнским чреслам…

Миска овальная. Ок. 4000 г. до н. э. Керамика; выс. 14,5 см. Инв. № ПКП 65

Миска овальная. Ок. 4000 г. до н. э.
Керамика; выс. 14,5 см. Инв. № ПКП 65

Отцы в Триполиаде были не так существенны — всего лишь разведчики… Расходный пол, ничего личного.
Те, кто двигался через Балканы в края наших крепких, здоровых партнёрш, были ребятами с севера «Плодородного Полумесяца». Эти ребята в раскопанных уже супергородищах Чатал-Хююке и Хаджиларе в Южной Турции 9 000‑летней (и более!) давности хоронили родных, вмазывая их в глиняный пол собственных жилищ. Чтобы предки, значит, далеко не уходили и каждую ночь влияли на народные сны. Сообщали ОТТУДА всю необходимую информацию. Разведчики столетиями привыкали прислушиваться к Мирам… А Миры с тех пор объяснялись с людьми, прежде всего, на языке снов.

Время народных снов

«Время снов» — Dreamtime — общепринятое ныне в западной этнологии наименование «мифо-магического времени», отражённого повсеместно в архаических орнаментах в любом материале, но прежде всего в керамике. В этом предвечно-вечно-сегодняшнем Dreamtime ежеминутно существуют и воспроизводятся через нас Первопредки, творцы всего доступного нам субъективно «человеческого» мира. Концепция Dreamtime, впервые выявленная на основе мифологий австралийских аборигенов, актуальна для всех архаичных ментальностей человечества. После исследований Карла-Густава Юнга и его последователей о «коллективном бессознательном» Dreamtime стало аксиоматикой «этнологии» и «культурной антропологии». Гуманитариям легче спорить по поводу нюансов терминологии — у них шире множественность опыта, наблюдаемого полевыми исследователями.

Сосуд биноклевидный. 4400–4200 гг. до н. э. Керамика; выс. 26,2 см. Инв. № ПКП 47

Сосуд биноклевидный. 4400–4200 гг. до н. э.
Керамика; выс. 26,2 см. Инв. № ПКП 47

Концепция Dreamtime, прилагаемая к керамическим и прочим орнаментам «трипольской» археологической культуры, господствовавшей на территории Украины 7200–2700 лет назад, говорит о самом важном: у народов Триполиады «сознание» так далеко ушло от «бытия», что они точно не помнили, когда же, по Карлу Марксу, «бытие определяло сознание». У наших «подследственных» уже со «Времени Снов», то есть с НЕЗАПАМЯТНЫХ ВРЕМЁН, «коллективное бессознательное, осознаваемое индивидуально, определяло «бытие»!
Что Триполиада знала о цивилизациях «новокаменного» Китая? Что эти цивилизации знали о Триполиаде? Даже если мы найдём прямые материальные свидетельства контактов или зависимостей культуры Яншао и Триполья-Кукутени, мы всё равно не докажем, кто первым из их носителей оформил концепцию Инь-Ян и соответствующую символику. И кто первым сотворил образ Небесного Дракона как Хозяина Живительной Влаги. Орнаменты говорят о примерно одновременном появлении общего образа-символа-представления. И это время — Время «Снов с Драконами» — совпадает как раз со временем существования Триполиады.

Шаги воскрешения

Первое точное упоминание о «расписной неолитической керамике» принадлежит не археологу, а именно антропологу и этнографу. Им был Фёдор Кондратьевич Вовк. Этот пирятинский разночинец добрую половину жизни провёл в Швейцарии и Париже, работал с европейскими камеральными артефактами долго и плотно. Оттого, должно быть, первым «сделал стойку» на публикацию Викентием Хвойкой результатов раскопок в усадьбе Зайцева на улице Кирилловской в Киеве, затем всемирно прославленных под названием «Кирилловской стоянки». Если бы не более представительные во всех отношениях раскопки того же Хвойки чуть позже на Девич-горе в местечке Триполье при прокладке железной дороги, то Триполиаду вполне могли бы назвать «Кириллиадой». Хотя бы по принципу приоритета в описании вновь обнаруженной археологической культуры…

Модель саней. 4300–4100 гг. до н. э. Керамика; выс. 6,2 см, длина 9,2 см, шир. 4,7 см. Инв. № ПКП 48

Модель саней. 4300–4100 гг. до н. э.
Керамика; выс. 6,2 см, длина 9,2 см, шир. 4,7 см. Инв. № ПКП 48

Михаил Сергеевич Грушевский в предисловии к первому и второму изданиям «Истории Украины-Руси» придал находкам «нового расписного мира» академическую основательность. Причём во втором львовском издании 1911–1912 годов следует авторский «привет потомкам»: мол, между двумя изданиями нашей работы накопали много нового, кардинально меняющего наши представления…

Петербурженка Татьяна Пассек начала активно копать памятники трипольской культуры с 1924 года. Многочисленные трения с «местными» заставили её сначала вернуться в Питер к мужу-художнику. И уж потом, когда в УССР было репрессировано и «свёрнуто в бараний рог» всё более-менее постоянное в местной «истории материальной культуры», мадам Пассек снова оказалась «на коне» и сняла все возможные пенки славы в публикации трипольских материалов…

Ритуальный фаллос. 4500–3000 гг. до н. э. Керамика; выс. 6,3 см, длина 16 см. Инв. № ПКП 49

Ритуальный фаллос. 4500–3000 гг. до н. э.
Керамика; выс. 6,3 см, длина 16 см. Инв. № ПКП 49

История освоения отечественной наукой «родной до боли» трипольской культуры весьма напоминает анекдот Антуана де Сент-Экзюпери в «Маленьком принце» — о турецком астрономе, открытию которого поверили лишь тогда, когда он доложил о нём «в европейском костюме». Трипольеведение в тогдашнем Союзе шло «ни шатко ни валко», пока в середине 1950‑х не опубликовали с помпой переводные произведения Гордона Чайлда по археологии Ближнего Востока и Балкан. На этой модной волне все вдруг заметили написанную ещё в 1953 году первоклассную работу Сергея Бибикова по раннетрипольскому поселению Лука-Врублевецкая на Поднестровье. Через несколько лет тогда уже «Могучий Биб», директор киевского Института археологии АН УССР, уверенно возглавил «трипольское направление». Только специалисты помнили к тому времени о том, что «Биб» поднял трипольскую тематику на плечах своего учителя Бонч-Осмоловского. И только профессионалы могли оценить в тени «Биба» такого блестящего интерпретатора трипольских орнаментов, как Валентин Даниленко. По слухам, он был ветераном военной контрразведки «Смерш» и человеком с невыносимым характером. При единственной встрече с этим «трипольским гением» в Институте, который в 1977 году и позже располагался в корпусах Выдубицкого монастыря, автор, признаться, принял его за завхоза… А между тем «Валик», первый подлинный «трипольский романтик», способный «выдать интерпретацию на основании двух черепков», засеял то нынешнее немереное поле «Трипольского возрождения», на котором кто только не вырос — от рано ушедшего «астроархеолога» Николая Чмыхова до универсального трипольеведа Михаила Видейко, с которым автор имел честь окончить общий курс истфака Киевского университета выпуска 1982 года. Но даже дальновидный (и при этом по‑немецки скрупулёзный) Миша не мог представить себе, какой бум развернётся на благословенной украинской земле вокруг трипольских культуры и орнамента в XXI веке!..

Амфора шаровидная. 3700–3500 гг. до н. э. Керамика; выс. 11,6 см. Инв. № ПКП 56

Амфора шаровидная. 3700–3500 гг. до н. э.
Керамика; выс. 11,6 см. Инв. № ПКП 56

Финальное tutti в хоре всечеловечества

Воспоминания о былой жизни. Но разве эти воспоминания не рождают и жизнь будущую?
Семён Липкин. «Записки жильца»

Конечно, люди, «вовремя» заинтересовавшие трипольской тематикой тогда ещё главу Национального банка Украины Виктора Ющенко и его окружение, посеяли 7200‑летние чёрные зёрна пшеницы-двузернянки и ячменя в благодатную почву. Триполиада вполне закономерно стала нашим национально-культурным приоритетом и остаётся таковым посейчас, невзирая на любые быстротекущие политические перемены.
Триполиада — это наш голос в общем хоре настоящего и будущего рода людского. Её керамические орнаменты — это культурно-историческое эсперанто, на коем мы легко объяснимся со всеми народами от Перу до Китая и цивилизаций Сахары. Но главное, что Триполиада — наш вечный полноправный пропуск в Старую Европу. Уже потому, что ТРИПОЛИАДА — ЭТО И ЕСТЬ СТАРАЯ ЕВРОПА!

Вот Дракон или Великий Змей — как хотите, да хоть древнекитайский Лун — опутывает Небо и не даёт открыться Небесным источникам вод. Но ведь вода (или молоко, или масло, или священная пшеничная крупа) — в самом сосуде, и значит сам Змей выпустит её наружу по воле жрицы. А вот — через узкую земную кору, которая сама есть хребет подвижного второго Змея, шевелится третий Змей — подземный (горы Вранча и до сих пор — центр сейсмической активности балкано-причерноморского региона, тогда они были ещё более «тряскими»)

Горшок биконической формы. 2‑я пол. IV тыс. до н. э. Керамика; выс. 22 см. Инв. № ПКП 68

Горшок биконической формы. 2‑я пол. IV тыс. до н. э. Керамика; выс. 22 см.
Инв. № ПКП 68

Вот глиняный, плохо обожжённый «глава семейства» с выдающимся носом и напряжённым достоинством молится Небесному Змею: Пошли мне, Змеюшка, если парня, то надежду и опору рода, лучшего охотника и пахаря. Если девицу — так мастерицу, ведунью и мамочку рода! Выдай мне на этот раз, Змеюшка, лучшее, что у тебя есть — жизнью тебе отработаю, унесёшь меня через столько‑то вёсен и снова посеешь, где хочешь!
Коровки с цветущими рогами и хвостами ходят по овалу внутри со­суда-кораблика для пахтанья масла — видно, для жертвы Хранителю небесной Реки. Река — снаружи, в виде струй и испарений, чтобы он благополучно, после жертвования этого масла, переправил в лодочке усопшего члена общины и вернул его на Землю в эту же общину младенцем во благовремение.
О чём говорят трипольские биноклевидные сосуды? Не о культе ли Небесных Близнецов? Тех, кто через тысячу-полторы лет, разойдясь с миграциями племён по «национальным квартирам» Евразии, стали греческими Диоскурами, индоарийскими Ашвинами и прочими? Феномен рождения двух совершенно одинаковых детей из одного плодного яйца был одной из божественных тайн для жителей Триполиады и остался загадкой для нас с вами… Трипольцы приносили таким божественным парам парные жертвы на сосудах, связанных неразрывно и схожих, как объекты, которым были посвящены?

Амфора шаровидная. 2‑я пол. IV тыс. до н. э. Керамика; выс. 18 см. Инв. № ПКП 71

Амфора шаровидная. 2‑я пол. IV тыс. до н. э.
Керамика; выс. 18 см. Инв. № ПКП 71

Независимо от того, известны ли нам остатки или модели трипольских люлек — колысок — мы можем представить себе одновременно и сопровождавшие их глиняные игрушки-забавки, и скрытые за ними целые пласты быта каменного и медного веков на украинской земле.
Долгие снежные зимы между Карпатами и Днепром были столь же долгими и семь-пять тысяч лет назад. Вековые колебания в несколько градусов по Цельсию не отменяли ни санного пути, ни потребности умыться снегом, выйдя из натопленного «по‑чёрному» жилища.

На таких саночках ездили не только в соседние поселения «вождевства» или племени, но и катались в зимние праздники по Земле, как по Небу, подражая «по‑человечески» Солнцу, Луне и Звёздам. Обрядовыми «заместителями» светил могли быть жрецы (жрицы), «перебравшиеся» (ряженые) общинники и их дети вроде болгарских «кукеров» или буковинско-гуцульской «переберии». А когда зима проходила, и начинался новый аграрный год, напоминанием о сезоне сна природы могли служить модельки саночек-выручалочек, привязанные перед лицом трипольского младенца в колыске. Спи-засни, малыш, крепко-крепко, как спит Мир зимой до весны…

«Фруктовница». Начало V тыс. до н. э. Керамика; выс. 19,6 см, диаметр чаши 28,9 см. Инв. № ПКП 115

«Фруктовница».
Начало V тыс. до н. э.
Керамика; выс. 19,6 см,
диаметр чаши 28,9 см.
Инв. № ПКП 115

Триполиада вряд ли знала разделение на специалистов по магическому обеспечению женского плодородия и мужской фертильности. Одни и те же жрицы — травницы — бабы-повитухи варили снадобья для новобрачных обоего пола, боролись с долгим бесплодием пар и принимали роды. Для женихов и мужей у «эксперток» был припасён вот такой священно-жертвенный керамический агрегат. В сосудик в основании «модели», согласно законам имитационной магии, могли засыпать либо сухие семена, либо (что более вероятно) семена, замешанные на топлёном масле или свежем молоке. На «модели» схематически изображён семенной канатик.

Для нас останется неизвестным, использовался ли «предмет» для проведения ритуала внутри малой или большой семьи или над ним в буквальном смысле слова колдовали перед проведением «священного брака» между вождём и верховной жрицей поселения (племени) перед первым днём посевных работ. Уже в историческое время такие обрядовые «браки» сплошь и рядом проводились не только «натуральным образом», но и публично (дабы всякий «свой» мог убедиться, что «ответственные лица» обеспечили всем урожайный год).
Культ фаллического божества Приапа в древней Элладе, индийские «лингамы» и другие предметы поклонения мужскому плодородию перебрасывают мостки из веков Триполиады к нашей «виагре» и другим ухищрениям современного человечества…

Тарелка. IV тыс. до н. э. Керамика; выс. 10,1 см, диаметр 28,1 см. Инв. № ПКП 195

Тарелка. IV тыс. до н. э. Керамика; выс. 10,1 см, диаметр 28,1 см. Инв. № ПКП 195

«Меандр» древние греки считали своим ноу-хау в магической орнаментике. Орнамент из прямых углов, где прямая линия, дойдя до края, системой прямых же углов возвращается обратно, считался символом возрождения старого в молодом и, тем самым, родового бессмертия. В Триполиаде не было реки с названием Меандр (Мендерес), как в малоазийской Ионии, «наш» меандровый орнамент успешно проложил себе дорогу на стенках сосудов за две с лишним тысячи лет до этого.

Триполяне следили за извивами своих жизненосных рек и копировали эти извивы в узорах керамики и вышивки, шифруя в них диалектику смен поколений, начала и конца, Жизни и Смерти, возвращения к истокам. «Наш» меандр не знал резких ломаных линий и прямых углов. «Переломы» были чужды восприятию триполян. Перемены — даже периодические ритуальные сожжения собственных поселений «а-ля майя» — рифмовались у них с гармоничным ходом природных циклов.

Миска с перегородкой. 3850–3500 гг. до н. э. Керамика; выс. 6,7 см. Инв. № ПКП 206

Миска с перегородкой. 3850–3500 гг. до н. э.
Керамика; выс. 6,7 см. Инв. № ПКП 206

Cолнце — кормилец (кормилиЦА у триполян? Слишком часто солярные знаки совпадают у них с символами женской груди) в позициях двух солнцестояний и двух равноденствий — в трипольской «керамической магоанимации» рассматривалось как четыре разных Солнца. Одно льёт живительный Прибывающий Свет, другое — Дожди Роста, третье стимулирует Дожди Плодов, четвёртое несёт Белых Мух Ежегодной Смерти. Но и в «меандре перемен» и в «Пути Солнц» всегда сверху и снизу — линия ограничения формата, Край Мира (Нашего, Нижнего или Небесного), из которого «ростки» — риски пробиваются в параллельные миры,
«прорастая» в них.

«Солнц» в орнаменте могло быть и больше, если они совпадали со временем посева и сбора значимых злаковых и овощных культур, спаривания или окота домашнего скота и диких животных. Но как бы ни катилось по фону триполянское «анимационное Солнце», оно всегда цепляется за виртуальный керамический фон лучиками-проростками. Так совершается его ежегодная «жизнедайная» работа.

Миска. 3850–2900 гг. до н. э. Керамика; выс. 9,4 см, диаметр 27–28,3 см. Инв. № ПКП 207

Миска. 3850–2900 гг. до н. э. Керамика; выс. 9,4 см, диаметр 27–28,3 см. Инв. № ПКП 207

Тип триполянской «фруктовницы» как объёмный образ «анимированного Солнца». «Наш» волнистый меандр подчёркнут в объёме и краем венчика, и продавленным рисунком по стенке сосуда. Причём на рельефе на краях меандровых завитков видны плавникообразные «хвосты Змея». Это говорит о том, что трипольский меандр изначально и мог быть «Змеем», аналогичным индоарийскому Шеше. На кольцах этого Змея и стоял «наш» Мир.

И, наконец, магическое вращение сосуда, привязанное жрицами к сезонам года, производилось, очевидно, за счёт деревянных или костяных «ступиц поворотного колеса», которые могли вставляться в отверстия его основы. Подбор материала для таких «ступиц» также мог определяться мифо-ритуальным контекстом этнокультурного региона Триполиады, громадной в пространстве и времени.

Горшок с изображением проросших зёрен. 3850–3500 гг. до н. э. Керамика; выс. 27,7 см. Инв. № ПКП 5707

Горшок с изображением проросших зёрен.
3850–3500 гг. до н. э.
Керамика; выс. 27,7 см. Инв. № ПКП 5707

Становление гончарства неотделимо от неолитической земледельческо-скотоводческой революции в «Плодородном Полумесяце» Ближнего Востока и по человеческим меркам практически одновременно — на Балканах и в междуречье Прута и Днепра. Магическая функция трипольского орнамента — выражение коллективного архаического опыта, обобщённого жреческим сословием Триполиады (преимущественно женщинами типа позднейших весталок и жриц «Матери богов и Гестии» — Хранительницы Очага, «старшего брата» гончарной печи).

Жреческие группы — прообразы будущих «коллегий» друидов, вайделотов и волхвов Старой Европы — пытались наладить обратную связь с Космосом, влиять «в ручном режиме» ритуалов на правильное чередование аграрных сезонов. Ироничное выражение «закат Солнца вручную» является довольно точным отражением сути представлений имитационной магии Триполиады. Перед нами — в той же степени трипольское блюдо, в какой, согласно орнаменту, и «Небо Четырёх Солнц», вполне определённо фиксирующее пребывание Солнца в четырёх критических точках годового стояния. Точки летнего и зимнего солнцестояния (в датах «Новорождённого» и «Воскресающего» Солнц) переданы в виде «сфер-зародышей». Сферы же с проростками растений — это отражение точек весеннего и осеннего равноденствий (то есть времени сбора озимых и яровых культур). В архаических представлениях, вращая такую тарелку, можно было «помогать Солнцу идти правильным путём»…

Горшок. 3850–2900 гг. до н. э. Керамика; выс. 21 см. Инв. № ПКП 613

Горшок. 3850–2900 гг. до н. э.
Керамика; выс. 21 см. Инв. № ПКП 613

Другой вид «прозябающего, прорастающего семени под покрывалом плодородной влаги» (снег над озимыми культурами и дождь над яровыми) был связан с одновременным или последовательным вливанием (всыпанием) в сосуд двух жертвенных веществ — допустим, молока, топлёного масла, талой воды и сухих или намоченных для ферментации семян злаков. Впрочем, мировые этнографические аналоги показывают, что в этот своеобразный «Божественный сепаратор» при определённых ритуалах могли вливаться также кровь или сперма рогатого скота и даже человека. По крайней мере, неясно, где впервые появилась «мужско-женская» инь-яневская дихотомия керамического орнамента — «у нас», на территории Триполиады, или же в древнейшем, «догосударственном» Китае.

Это «мифоэпическое полотно» на днище блюда — явный отсверк космогонического мифа одной из культурно-исторических областей Триполиады. Но даже свою «повесть о сотворении Мира» трипольцы могли оформить только в аграрно-календарных магических образах.
Полосы бахромы, свисающей с подолов одеяний сражающихся и непобедимых «Воина Света» и «Воина Тьмы» — явные образы дождя и снега… При этом мы вряд ли уже узнаем, что было «светлым» для Триполиады и что — «тёмным». Если исходить из древнеславянских представлений о Марене Зимней как о Хозяйке Тьмы и Смерти, тогда «Снежный человек» на «картине» — именно «тёмный».

Горшок с «лунными козами». 3850–3500 гг. до н. э. Керамика; выс. 52,8 см. Инв. № ПКП 4970

Горшок
с «лунными козами».
3850–3500 гг. до н. э.
Керамика; выс. 52,8 см.
Инв. № ПКП 4970

Обратим внимание и на то, что «противники» «описаны» в символическом ряду «картины» КАК ДВУЯЙЦЕВЫЕ БЛИЗНЕЦЫ (каждый — в своей сфере-«плаценте», и обе сферы соединены общим «родовым каналом»). Однако, помимо «Горизонтали Сражающихся братьев-первопредков («Дождя» и «Снега»), есть ещё и откровенно взаимооплодотворяемая Вертикаль Неба и Земли (только «эксперт с приветом» увидит в явных взаимонаправленных фаллических символах головки опиумного мака). Это — действительно максимально расшифрованный предшественник символа Инь-Ян, развёрнутый в целый мифологический сюжет!

И ещё: уже постольку, поскольку «плацента» каждого из «врагов-близнецов» является также выражением «защитного поля», «Высшей Охраны» — ясно, что оба бойца бессмертны и их битва-союз будет вечной… Нигде то, чему советские студенты посвящали нудные конспекты по «диалектическому материализму» — «единство и борьба противоположностей» и прочие присвоенные марксизмом вечные истины — не выражено с большей духовной мощью и ёмкостью, нежели в этом неолитическом шедевре Триполиады!..

Горшок. 3850–3500 гг. до н. э. Керамика; выс. 20,7 см. Инв. № ПКП 5888

Горшок. 3850–3500 гг. до н. э.
Керамика; выс. 20,7 см.
Инв. № ПКП 5888

Два «Космических Яйца» («Зима» и «Лето»?), разделённые стеной некой непостижимой Тайны, проливаются на Землю дождями и просачиваются в Нижний Мир Божественной влагой, воскрешающей Предков… Смерти в коллективных представлениях людей Триполиады просто не было!
«Лунные козы» или «лунные Гончие псы» Верхнего мира с «проросшим полумесяцем» вместо хвоста связаны с фазами Луны. Это примитивный «вращательный лунный календарь», по которому отмечали оптимальные сроки оплодотворения Матери-Земли, «товара» (рогатого скота) и Дочерей Человеческих. Триполиада определённо не знала, что такое «нежелательная беременность» и приветствовала любого, кто «Входил от Предков»! На счету были каждый работник и работница, каждая жрица и жрец, каждая роженица и здоровый отец… В мире, где золото добывалось и появлялось только как мифологическая субстанция, человек был главным общественным капиталом и достоянием… Даже чужак, даже пленный. Лишь бы здоровый, «в здравом уме и твёрдой памяти», безо всяких «альтернатив». Суровая правда каменного и медного веков…
Проросток в магическом «защитном поле», возможно, являющийся одновременно и графическим «ограничителем» аграрно-календарного сезона, и «мягким» (без углов!) трипольским «меанд­ром» — символом Божественной Реки, Дождя.

Модель жилища. 4000–3800 гг. до н. э. Керамика; выс. 25,8 см, шир. 32,9 см, длина 44,9 см. Инв. № ПКП 5949

Модель жилища. 4000–3800 гг. до н. э.
Керамика; выс. 25,8 см, шир. 32,9 см, длина 44,9 см.
Инв. № ПКП 5949

Нет Жизни земледельцу без Дождя, нет Дождя без «благоприятного» Солнца. Божественная река «вытекает из‑под Живого Солнца»!
Модель свайного святилища, увенчанного рогами крупного рогатого скота. Остаётся только догадываться, какие там происходили «мистерии», связанные с культом плодородия…

Верх и венчик сосуда: узок Верхний, Горний мир Триполиады, не для всех он.
Низ и днище сосуда: тесен Нижний, замогильный мир (ещё сто лет назад украинские дети играли в «тісну бабу, кісну бабу» — хозяйку Загробья.
Тулово, середина сосуда: широк и увлекателен Средний Мир, земля Людей. Зачем нам безжизненный Космос и все рудоносные Ады, если мы до сих пор, за протекшие от «золотого века» Триполиады тысячелетия, почти разрушили наш единственный Дом?
Пожалуй, это главное послание Трипольской культуры нам.
Безответное ли оно, это Послание? Дойдёт ли оно когда‑нибудь вполне до правителей Мира и Века Сего?..

Зерновик со скульптурной головой быка. 3700–3200 гг. до н. э. Керамика; выс. 120,3 см. Инв. № ПКП 5951

Зерновик со скульптурной головой быка.
3700–3200 гг. до н. э.
Керамика; выс. 120,3 см.
Инв. № ПКП 5951


Фото предметов предоставлены Музеем исторического культурного наследия «ПЛАТАР»