Илл. 4. Тарелка из «китайского сервиза». Киево-Межигорская мануфактура, 1830-е гг. Национальный музей истории Украины (НМИУ)

Эстетические ориентиры отечественных фаянсовых производств XIX в.

До открытия в Российской империи первой фаянсовой фабрики повышенным спросом у аристократии пользовалась английская посуда, завозившаяся сюда в больших количествах. В этом нет ничего удивительного, ведь в конце XVIII в. Англия была крупнейшим торговым партнёром России (на её долю приходилось 37 % российского экспорта), а английский фаянс считался лучшим в мире.
Сравнительно доступный по цене, украшенный печатным декором, обладающий высоким качеством и прочностью черепка, он быстро завоевал внутренние рынки европейских стран, тормозя развитие их собственной фаянсовой промышленности и одновременно оказывая на неё существенное влияние.

Илл. 1. Тарелка в китайском стиле. Киево-Межигорская мануфактура. Первая треть XIX в. Музей истории Киева

Илл. 1. Тарелка в китайском стиле. Киево-Межигорская мануфактура.
Первая треть XIX в.
Музей истории Киева

Первым предприятием по производству тонкого фаянса, именовавшегося тогда «английской посудой», стала в Российской империи Киево-Межигорская фаянсовая мануфактура, основанная в 1798 г. Затем одна за другой появились фабрики Ауэрбаха, Поскочина, мелкие заводики Гжели. Их важнейшей задачей было вытеснение с российского рынка привозного английского фаянса. С 1800 г. правительством предпринимались меры по созданию благоприятных условий для развития отечественной фаянсовой промышленности.

Илл. 2. Чашка в китайском стиле. Киево-Межигорская мануфактура. 1846. СХМ

Илл. 2. Чашка в китайском стиле. Киево-Межигорская мануфактура. 1846. СХМ

В частности, были введены ограничительные, а потом и запретительные ввозные тарифы, однако уже в 1819 г. английские промышленники добились значительного снижения таможенных пошлин, чем поставили под угрозу развитие молодой российской отрасли. Ситуация изменилась при Е. Ф. Канкрине — министре финансов России в 1823–1844 гг., стороннике протекционизма в таможенной политике. При его участии в 1822 г. была принята новая редакция таможенного устава, предусматривавшего достаточно высокие тарифы на ввоз зарубежных товаров. Кроме того, для обес­печения необходимого баланса между внутренней торговлей, производством и экспортом возглавляемое Е. Ф. Канкрином министерство постоянно корректировало эти тарифы. Не ограничиваясь законодательной поддержкой, начиная с 1829 г. правительство стимулировало развитие фарфоро-фаянсовой отрасли проведением промышленных выставок в Москве и Петербурге.

Илл. 3. Тарелка с декором «Willow pattern». Англия. XIX в.

Илл. 3. Тарелка с декором «Willow pattern». Англия. XIX в.

В первой трети XIX в. производство фаянса находилось в Российской империи на подъёме. Среди многочисленных предприятий этого профиля Киево-Межигорская мануфактура занимала видное место: специалисты, посетившие в 1829 г. первую выставку российских мануфактурных изделий, отмечали, что «лучшим фаянсом по справедливости почитается киевский». Мануфактура, расцвет которой пришёлся на 1820–1840‑е гг., имела связи с Императорским фарфоровым заводом в Петербурге 1, поэтому, в отличие от других предприятий, выпускала более изысканный, рассчитанный на столичную публику фаянс и ориентировалась на популярные во всей Европе формы и декор. В обзорах выставок отечественные изделия постоянно сравнивались с английскими, служившими эталоном качества и вкуса. Да и в контракте, подписанном в 1802 г. киевским магистратом с фабрикантом из Саксонии Христианом Вимером, говорилось об организации в Межигорье производства «для выделывания фаянсовой посуды лучшего качества на манер английской» 2. Конкуренция с английской продукцией заставляла отечественные фабрики — и казённые, и частные — заботиться о высоком качестве изделий при их умеренной цене.

Илл. 4. Тарелка из «китайского сервиза». Киево-Межигорская мануфактура, 1830-е гг. Национальный музей истории Украины (НМИУ)

Илл. 4. Тарелка из «китайского сервиза».
Киево-Межигорская мануфактура, 1830-е гг.
Национальный музей истории Украины (НМИУ)

Целый ряд произведений, выполненных на Киево-Межигорской мануфактуре, обнаруживает родство с английской посудой XVIII–XIX вв. По примеру англичан здесь впервые в России (приблизительно в 1811 г.) внедрили метод печатного декора. Этот способ, намного ускоривший и удешевивший выпуск продукции, в Англии одним из первых применил Джозайя Веджвуд. Для создания рисунков привлекались первоклассные художники. Они гравировали на медных пластинах изображение, которое мастера отпечатывали на тонкой бумаге, а уже с неё переносили на изделие, аккуратно прижимая рисунок к поверхности; после этого предмет погружался в холодную воду, где бумага легко и без повреждений снималась, а оставшийся монохромный рисунок закреплялся с помощью обжига. В такой технике декорированы тарелка из Музея истории Киева (илл. 1) и чашка из Сумского художественного музея им. Н. Онацкого (илл. 2) с «китайскими сюжетами», воспринятыми с образцов английской керамики.

Илл. 5. Ваза для тюльпанов. Киево-Межигорская мануфактура. 1839. Частное собрание

Илл. 5. Ваза для тюльпанов. Киево-Межигорская
мануфактура. 1839.
Частное собрание

В английском декоративно-прикладном искусстве эти сюжеты, повествующие о двух юных влюблённых, превратившихся в ласточек, и представляющие собой выполненный по трафарету стилизованный синий рисунок на белом фоне, получили название «Willow pattern», или «Blue willow» (в русской традиции — «ивовый узор»). Популярность данного декора связывают, во‑первых, с произошедшим в Англии снижением пошлин на ввоз чая и широко распространившейся в связи с этим традицией чаепития, а во‑вторых, с ростом цен на импортируемый китайский фарфор и как следствие — повышением спроса на отечественную продукцию, подражающую китайским образцам 3. Декор в китайском стиле (илл. 3) впервые появился в 1761 г. на вустерском фарфоре, с 1785 г. он встречается на фаянсе Дж. Споуда (Стаффордшир) и Нэлфли (Шропшир), обращались к нему и такие прославленные английские керамисты, как Веджвуд и Копленд (Копеланд).

Илл. 6. Лоток в виде виноградного листа. Киево-Межигорская мануфактура. 1851. Частное собрание

Илл. 6. Лоток в виде
виноградного листа.
Киево-Межигорская
мануфактура. 1851.
Частное собрание

Но особое распространение он получил после того, как около 1790 г. свои первые образцы рисунков «Willow pattern» выгравировал Томас Минтон. С тех пор подобный тип декора более двухсот лет используется как в самой Британской империи, так и далеко за её пределами. Что касается Киево-Межигорской мануфактуры, то, помимо печатных бело-синих сюжетов, предметы украшались кистевой полихромной росписью «на манер китайских… разными колерами» по образцам, полученным в 1834 г. из Петербурга. Уже через год в соответствии с ними были созданы первые предметы «китайского сервиза», часть которого хранится в собрании Национального музея истории Украины (илл. 4). Интересно, что по прейс­куранту фабрики столовый сервиз в китайском стиле оценивался дороже остальных — в 437 рублей 4.

Илл. 7. Маслёнка в виде тыквы. Слева: Англия. Фабрика «Споуд». 1820 Внизу: Киево-Межигорская мануфактура. 1853. СХМ.

Илл. 7. Маслёнка в виде тыквы. Слева: Англия. Фабрика «Споуд». 1820
Внизу: Киево-Межигорская мануфактура. 1853. СХМ.

Немного изменяя модели, упрощая форму или усложняя рельефную проработку поверхности, киево-межигорские мастера создали на основе английской керамики целый ассортиментный ряд. Многие модели являются повторением знаменитых веджвудских изделий кремово-белого оттенка — так называемого фаянса цвета сливок (cream-coloured ware). В Англии этот термин традиционно применяли ко всем видам тонкого фаянса, окрашенного в светлые желтоватые оттенки. Появился такой фаянс ещё в первые годы XVIII в., однако прославился он лишь в 1760‑е гг., когда рецептура была усовершенствована Веджвудом. Добавив в белую фарфоровую массу ещё один сорт глины, он получил разновидность материала, который по своим высоким качествам успешно соперничал даже с фарфором.

Илл. 8. Тарелка с ангелом. Слева: Англия. XIX в. Справа: Киево-Межигорская мануфактура. 1851. Частное собрание

Илл. 8. Тарелка с ангелом. Слева: Англия. XIX в.
Справа: Киево-Межигорская мануфактура. 1851.
Частное собрание

К веджвудским образцам восходят межигорская ваза для тюльпанов с корпусом в виде конусообразных трубочек (илл. 5); лоток в виде рельефного листа (илл. 6) и маслёнка в виде тыквы (илл. 7). Интересен дизайн кувшина, где ручкой служит фигурка стоящей охотничьей собаки (илл. на стр. 110). Форма и декор предмета, использовавшиеся в том числе Веждвудом, также отсылают нас к классическому английскому и голландскому фаянсу. Кувшин привлекает внимание оригинальной интерпретацией охотничьего сюжета: его поверхность покрыта тонко проработанным рельефным изображением убитой дичи — подвешенных за лапки куропаток и уток, лисы и зайца. На предприятии также пытались подражать знаменитым «яшмовым» изделиям.

Илл. 9. Тарелка с листьями хмеля. Киево-Межигорская мануфактура. 1830-е гг. НМИУ

Илл. 9. Тарелка с листьями хмеля. Киево-Межигорская мануфактура. 1830-е гг. НМИУ

Произведения с цветными (зелёными, голубыми) глазурями и рельефными растительными узорами некоторые исследователи называют визитной карточкой Киево-Межигорской мануфактуры 1830–1850‑х гг. Основания для этого есть, ведь на предприятиях Российской империи никто ничего похожего не делал. Но при всём желании приписать оригинальность замысла межигорским мастерам мы, однако, согласимся с Е. Бубновой, которая утверждает, что при их создании наши керамисты следовали традициям английского фаянса 5. Заимствуя идею и формы, они иногда вносили изменения в детали — например, в изображения растительных мотивов, а иногда не отступали от первоисточника. Знаменитый «гипюровый» декор, сотканный из мелких рельефных цветочков, позволяет провести аналогию со стаффордширскими кремово-белыми изделиями последней четверти XVIII в. (Наверняка украшенная таким узором посуда выпускалась по лицензии английской фирмы.)

Илл. 10. Марка Киево-Межи- горской мануфактуры. 1850-е гг.

Илл. 10. Марка Киево-Межи-
горской мануфактуры. 1850-е гг.

Да и популярный в середине 1830‑х гг. рельефный «фасон в готическом стиле» типичен для английских изделий того периода. Повторы стаффордширской зелёной майолики мы замечаем в ассортименте межигорской мануфактуры повсеместно: в продолговатом лотке с ландышами (НМИУ), фруктовнице приземистой прямоугольной формы с закруглёнными углами из частного собрания, тарелке с держащим младенцев ангелом (илл. 8), в известных многим коллекционерам тарелках с листьями и шишечками хмеля (илл. 9).

Илл. 11. Марка Киево-Межи- горской мануфактуры. 1858–1874 гг.

Илл. 11. Марка Киево-Межи-
горской мануфактуры.
1858–1874 гг.

Начиная с середины 1850‑х гг. Киево-Межи­гор­ской мануфактуре становится всё труднее выдерживать конкуренцию с недорогим иностранным товаром, который вновь решительно проникает на рынок. В этот период правительство перешло к политике умеренного покровительства отечественной промышленности. Постоянное понижение охранительных таможенных пошлин (с 1850‑х гг. до середины 1870‑х они снизились вдвое) привело к тому, что предприятие — и не только межигорское — терпело всё большие убытки. В этих условиях, а также в связи с отменой крепостного права, дававшего дешёвую рабочую силу, многие фарфоро-фаянсовые предприятия разорялись и закрывались.

Илл. 12. Марка на английском экспортном фаянсе 1867 г. с названием декора «Woronzoff»

Илл. 12. Марка на английском
экспортном фаянсе 1867 г.
с названием декора «Woronzoff»

К тому же с 1850‑х гг. качество киево-межигорского фаянса заметно ухудшилось. Пытаясь поддержать интерес к своей продукции, мануфактура изменила торговый знак, сделав его более похожим на гербовые марки английской керамики (илл. 10, 11). На оригинальной английской марке (илл. 12) изображён несколько видоизменённый королевский герб Великобритании, поддерживаемый львом и единорогом; вокруг герба надпись на французском языке: «Dieu et mon droit» («Бог и моё право» — девиз британской монархии), под ним на ленте: «Honi soit qui mal y pense» («Позор тому, кто дурно об этом подумает» — девиз высшего рыцарского ордена Великобритании, ордена Подвязки).

Илл. 13. Марка фаянсовой фабрики А. Ф. Зуссмана в Каменном Броде. 1900-е гг.

Илл. 13. Марка фаянсовой фабрики А. Ф. Зуссмана
в Каменном Броде. 1900-е гг.

Во второй половине XIX — начале ХХ в. имитация английской марки на отечественном фаянсе была своего рода рекламным ходом, использовавшимся многими заводами Российской империи. Мы видим её на продукции мануфактур в Полонном и Каменном Броде (Волынская губ.) (илл. 13), фабрик Кузнецовых в с. Бронницы, в Твери и Риге, Фрейденрейха в г. Коло (Калишская губ.), фабрик во Влоцлавске (Варшавская губ.) (илл. 14).

Илл. 14. Марка фаянсовой фабрики «Керамос» во Влоцлавске. 1894–1924 гг.

Илл. 14. Марка фаянсовой фабрики «Керамос»
во Влоцлавске. 1894–1924 гг.

К концу XIX в. число производителей фаянсовой посуды значительно возросло. Она перестала быть изысканным элитным товаром, став недорогим, иной раз грубоватым предметом повседневного обихода. Ориентация на британский фаянс проявилась в России с ещё большей силой после того, как увеличился его ввоз через черноморские порты. С середины XIX в. английские мануфактуры выпускают по патенту продукцию на экспорт. Чтобы сэко­номить на пошлинах, «бельё» и шаблоны для декора поставляются отдельно. О том, что Киево-Межи­гор­ская мануфактура закупала такие шаблоны, свидетельствует тарелка с «греческим» декором (илл. 15) и марка на ней.

Илл. 15. Тарелка с «греческим» декором. Киево-Межигорская мануфактура. 1858–1874 гг. СХМ

Илл. 15. Тарелка с «греческим» декором. Киево-Межигорская мануфактура. 1858–1874 гг. СХМ

В Одессе действовало несколько коммерческих торговых организаций (фирмы братьев Стифель, Вагнера, Трактенберга и др.), заказывавших у ведущих производителей Англии и Франции посуду и образцы декора и уже на месте украшавших её печатными рисунками. Рядом с маркой производителя они ставили свой торговый знак (илл. 16). Примером такой продукции является тарелка с изображением монумента светлейшему князю М. С. Воронцову на Соборной площади в Одессе (илл. 17). Печатный рисунок «Woronzoff» был зарегистрирован в 1865 г. под № 185 473 (о чём сообщает аббревиатура «Rd» — «Registered Design» на марке) компанией «Hope & Carter» (Барслем, графство Стаффордшир) для воспроизведения на тарелках, предназначенных для экспорта в Российскую империю. Изделия с этим декором выпускались по патенту в разное время разными английскими мануфактурами. Марка на представленной тарелке (см. илл. 12) свидетельствует о том, что она произведена 17 сентября 1867 г. компанией «Ведж­вуд & Ко» в Танстолле (Стаффордшир) из белой керамики и декорирована в технике переводной печати по заказу одесской торговой фирмы «Trachtenberg & Panthes».

Илл. 16. Марка одесской торговой фирмы «Братья Стифель». Конец XIX в.

Илл. 16. Марка одесской торговой фирмы «Братья Стифель». Конец XIX в.

Этот сюжет был чрезвычайно популярен на российских фаянсовых предприятиях, его использовали фабрики Кузнецова в Твери и в Будах. Иногда мастера мелких фаянсовых мануфактур делали матрицу-копию, переснимая иностранный узор от руки. Пример тому — тарелка из Полонного, где рисунок «Woronzoff» воспроизведён весьма условно (илл. 18). Приобретение отечественными предприятиями шаблонов английских печатных рисунков было довольно распространённым явлением. Скажем, на каменнобродском фаянсе Зуссмана встречается тип декора «Марина» (илл. 19), зарегистрированный в 1869 г. под № 232 879 компанией «Pinder Bourne & Company» (Барслем, графство Стаффордшир). Были популярны также сюжеты с цветами, натюрмортами, с лежащим в зарослях тигром.

Илл. 17. Тарелка с декором «Woronzoff». Англия. «Веджвуд и Ко» для «Трактенберг и партнёры». 1867 г. Частное собрание

Илл. 17. Тарелка с декором «Woronzoff». Англия. «Веджвуд и Ко»
для «Трактенберг и партнёры». 1867 г. Частное собрание

Как видим, прототипы многих изделий отечественного фаянсового производства можно обнаружить в английской керамике. Известный всему миру бренд сыграл с мануфактурами многих стран злую шутку. Чтобы делать свою продукцию узнаваемой и, соответственно, хорошо продаваемой, фаянсовые фабрики вынуждены были перенимать у английских производителей принципы декора и моделировки формы, ассортиментный ряд и даже маркировку. Эта своего рода знаковая система помогала покупателю без труда визуально идентифицировать фаянс, лишённый, однако, национального своеобразия.

Автор: Елена Корусь

Илл. 18. Тарелка с декором «Woronzoff». Полонное. 1880-е гг. Музей Полонского фарфорового завода

Илл. 18. Тарелка с декором «Woronzoff». Полонное. 1880-е гг.
Музей Полонского фарфорового завода

***
Автор благодарит А. Горбаченко,
И. Ершова, Н. Козака, Л. Федевич, Н. Шляховчука
за предоставленные иллюстрации.

Примечания
1 Фабрика подчинялась вначале киевскому магистрату, затем Департаменту мануфактур, а с 1822 г. Кабинету Его Императорского Величества. С этого времени она получала образцы, разработанные мастерами ИФЗ.
2 ЦГИАУ. — Ф. 581 (Цит. по: Іванова О. Замовники
і замовлення Києво-Межигірської фаянсової фабрики
(З колекції Національного музею історії України)) // Київська старовина. — К., 2002. — № 4. — С. 151.
3 См.: Бубнова Е. Старый русский фаянс. — М.: Искусство, 1973.
4 Цит. по: Іванова О. Замовники і замовлення… — С. 156.
5 См.: Бубнова Е. Ук. соч.

Илл. 19. Тарелка с декором «Марина». Фабрика Ф. Зуссмана в Каменном Броде. 1880-е гг. Частное собрание

Илл. 19. Тарелка с декором «Марина». Фабрика Ф. Зуссмана в Каменном Броде. 1880-е гг. Частное собрание