Журнал Антиквар

Другая ветвь киевского андеграунда

В.Баклицкий. Троица. Кон. 1980-х. Х.,м.

В.Баклицкий. Троица. Кон. 1980-х. Х.,м.

В конце ноября в галерее «ТриптихАрт» состоялась выставка Николая Трегуба и Вудона Баклицкого. Одним из организаторов выставки была Оксана Билоус – искусствовед, директор галереи P.Art.Com. В интервью «Антиквару» она рассказала о том, какое место занимают художники группы New Band в неофициальном искусстве Киева 1970-х – 1980-х гг.

Оксана, расскажите с чего началось ваше увлечение творчеством художников киевского андеграунда?

С искусством андеграунда я познакомилась очень рано. Мой отец дружил со многими киевскими художниками этого круга -- Акимом Левичем, Юлием Шейнисом, Анатолием Лымаревым – и у нас дома была неплохая коллекция работ этих художников, включая книги Тютюнника, иллюстрированные Левичем. Кстати, с ними его познакомил замечательный украинский новеллист Григор Тютюнник, который, хотя и печатался в те годы, но также не вписывался в рамки официозной литературы.
Потом я училась на искусствоведческом факультете Академии изобразительного искусства, занималась современным искусством, устраивала выставки молодых художников, но в то же время меня не покидал интерес к украинскому андеграунду. Результатом этого была выставка неофициального искусства, которую мне удалось устроить, работая в галерее «Грифон». Тогда удалось собрать первоклассные работы Лымарева, Вайнштейна, Левича, Шейниса, но в процессе подготовки кто-то из художников или искусствоведов заметил, что в 1980-х они делали выставки и "другого андеграунда". Я сначала удивилась -- могло ли такое быть? -- Но когда увидела работы Баклицкого и Трегуба, то поняла, что действительно существовала и такая ветвь киевского андеграунда.

И в чем заключалась особенность этой ветви?

Существовал, скажем так, рафинированный андеграунд, который составляли профессиональные художники, и была группа самородков. Дело в том, что наряду с официальным и неофициальным искусством профессиональных художников существовало еще и круг художников-дилетантов. Это были инженеры, строители, физики и пр. Они посещали художественные студии при Домах культуры, общались, ходили на этюды, устраивали небольшие выставки в квартирах, офисах, или, как тогда говорили, "конторах". Формально Баклицкий и Трегуб принадлежали к этой среде, но и резко выделялись из неё мощью таланта, творческого темперамента, нацеленностью на создание искусства, не отягощенного никакими компромиссами с системой. Поэтому они, очевидно, так сблизились и подружились.

Н.Трегуб. Резиньяция Выдубицкого монастыря. 1979. К.,м.

Н.Трегуб. Резиньяция Выдубицкого монастыря. 1979. К.,м.

Известно, что в среде киевского андеграунда существовало несколько кружков или групп с разными идеологическими или эстетическими программами. К каким из них, по вашему мнению, тяготели Баклицкий и Трегуб?

Они эпизодически сталкивались, но, как мне кажется, в целом киевский андеграунд существовал в ситуации разделенности, когда "каждый сам за себя". Баклицкий и Трегуб -- это были своего рода «отщепенцы», которые не могли примкнуть ни к кругу Левича-Лымарева, ни к группе национально настроенных художников-шестидесятников.

Люди, знавшие Трегуба, рассказывают, что внешне он был неуклюжий, молчаливый, замкнутый, будто стыдился самого себя. Очевидно, он немного мучился тем, что недостаток образования не позволял ему чувствовать себя на равных ни в среде профессиональных художников, ни среди технической интеллигенции.

Хотя А. Левич мне как-то говорил, что Трегуб мог приходить к нему в мастерскую, садиться где-нибудь в уголке и смиренно наблюдать за работой. Я думаю, что в этой смиренности выражалось его чуть ли не религиозное отношение к искусству.

Н.Трегуб. Ню в горячем. 1978. К.,смешанная техника.

Н.Трегуб. Ню в горячем. 1978. К.,смешанная техника.

Понятно, что украинский андеграунд существовал в ситуации чуть ли не полной культурной изоляции от остального мира. И всё же, можно ли попытаться сопоставить его с послевоенным европейским искусством?

Баклицкий и Трегуб, судя по рассказам их друзей, создавали вокруг себя постоянные стихийные хеппенинги или перформансы, хотя сами вряд ли знали о таком художественном явлении. Например, Трегуб упаковывал картины в рюкзак, ехал в лес и раскладывал их там где-нибудь на опушке, чтобы подышали и набрались энергии. Это похоже на какой-то поэтически-экологический концептуализм.

Да, и в процессе работы над живописными полотнами он использовал приёмы, которые сегодня могли бы отнести к жанру инсталляций или ассамбляжа. Например, в грунт или краски добавлял землю, траву, считая, что картина должна нести много информации.

Или такой эпизод. Рассказывают, что когда Трегуб работал декоратором на киностудии им. Довженко, то создавал крупноформатные картины, которые потом разрезал на куски и писал на них другие. Причем это не означало полное перечеркивание того, что делалось раньше. Наоборот он фиксировал, что на этом полотне находятся его работы с такого-то по такой год. Художник словно наращивал пласты своей жизненной и творческой истории.

В.Баклицкий. Одуванчики. 1989. Оргалит, масло.

В.Баклицкий. Одуванчики. 1989. Оргалит, масло.

Баклицкий и Трегуб много работали в археологических экспедициях. Отразился ли этот опыт в их живописи?

Трегуб очень серьезно изучал трипольскую орнаментику, и это повлияло на то, как он строил форму во многих своих работах. В стиле этой орнаментики была расписана и одна из комнат его квартиры. Он вообще был увлечен древними языческими культурами. В отдельных работах Баклицкого тоже чувствуется увлечение архаикой.

На открытии выставки мы слушали, как Николай Трегуб читал стихи – это была запись с какой-то квартирной выставки?

Я уже говорила, что Николай был очень замкнутым человеком – даже близкий друг Баклицкий долгое время не знал о его женитьбе, рождении сына. Поэтому вряд ли Трегуб мог читать стихи на публике. Видимо, кто-то из друзей дал Николаю магнитофон, и он решил начитать любимую лирику -- Зерова, Плужника, Симоненко, Драча. Там есть даже стихотворение из запрещенного сборника Петра Засенко. Когда я прокрутила поэту эту запись, он был удивлен и тронут тем, что кто-то в глухие 1970-е читал стихи из его пущенной под нож книги.

В.Баклицкий. Осень. 1991. К.,м.

В.Баклицкий. Осень. 1991. К.,м.

В каких коллекциях хранятся работы Баклицкого и Трегуба?

Работы Баклицкого в основном хранились его друзьями, произведения Трегуба находились у его жены и сестры, но постепенно значительная часть их наследия перешла в частные коллекции. На этой выставке много таких вещей.
Трегуб оставил также очень много дневниковых записей. Вообще он фиксировал едва ли не все, что происходило вокруг, даже мелочи вроде найденной в поле пачки "Примы", которую потерял знакомый дед. Причем эта пачка тут же приклеивалась к листу бумаги. Это тоже очень интересная часть творчества художника, которую следовало бы изучить.

А как вообще обстоят дела с изучением творчества этих художников?

Есть много публикаций, статей, воспоминаний. Но сейчас пришло время подготовить и издать основательные исследования о жизни и творчестве этих авторов. Нужны люди, которые бы этим серьезно занялись.

Беседовал Святослав Яринич

Опубликовано в ж. "Антиквар", №12, 2011