Члены реставрационного совета, занимавшиеся восстановлением скульптур Иоганна Пинзеля перед выставкой в Лувре

Прошлое, спасённое для будущего: реставрация украинского сакрального искусства

Материал из журнала “Антиквар” #88: “Украинское сакральное искусство”

О специфике работы художников-реставраторов, достижениях и проблемах Национального научно-исследовательского реставрационного центра Украины рассказывает его генеральный директор Светлана Стрельникова.

— Светлана Александровна, какие направления деятельности Центра и его региональных филиалов вы бы выделили как приоритетные?

— Самым главным, как и прежде, остаётся сохранение национальных культурных ценностей Музейного фонда Украины, а также исследование и научная реставрация разрушенных и повреждённых экспонатов, которые находятся в государственных музеях, заповедниках и галереях страны.

Среди наиболее значимых произведений, возвращённых к жизни нашими специалистами, назову огромный (345 х 162 см) серебряный оклад киота чудотворной иконы Черниговской Троицко-Ильинской Богоматери, датируемый 1695 г. Около 80 лет этот уникальный памятник эпохи барокко хранился в разобранном виде в фондах Черниговского областного исторического музея им. В. В. Тарновского. После реставрации он стал украшением трёх тематических выставок: «Украина-Швеция на перекрёстках истории» (Нью-Йорк, Украинский музей, 2010), «Возрождённые святыни православия» (Национальный заповедник «София Киевская», 2013) и «Прошлое, спасённое для будущего: возрождённые святыни национального историко-культурного наследия» (Национальный музей Тараса Шевченко, 2013). К слову, на выставке «Возрождённые святыни православия», посвящённой 75-летию Центра, мы представили немало икон, среди которых были такие шедевры, как «Тихвинская Богородица с избранными сценами жития» новгородского письма конца XVI в. и «Вход Господень в Иерусалим» московской школы XVIII в.

Самым заметным событием в области реставрации украинской иконы стало восстановление Богородчанского иконостаса, созданного в 1698–1705 гг. иеромонахом Иовом Кондзелевичем для церкви Кресто-Воздвиженского Манявского мужского монастыря. На протяжении семи лет специалисты нашего львовского филиала исследовали и реставрировали этот грандиозный ансамбль, освобождали авторский слой живописи от поздних записей. Полтора года назад возрождённый иконостас предстал в отдельном зале Национального музея им. А. Шептицкого, где теперь открыт новый раздел постоянной экспозиции «Иов Кондзелевич. Достопримечательность украинского барокко — Богородчанский иконостас».

Храмовая икона «Вход Господень в Иерусалим» (до и после реставрации). Московская школа, XVIII в. Днепропетровский художественный музей

Храмовая икона «Вход Господень в Иерусалим» (до и после реставрации). Московская школа, XVIII в. Днепропетровский художественный музей

Храмовая икона «Вход Господень в Иерусалим» (до и после реставрации). Московская школа, XVIII в.
Днепропетровский художественный музей

Многие произведения, реставрированные сотрудниками Центра, демонстрировались на престижных международных выставках, таких, как «Иоанн-Георг Пинзель: скульптор барокко в Украине XVIII в.». Это был очень ответственный проект: впервые работы необычайно одарённого и, пожалуй, самого таинственного украинского мастера готовились для показа в одном из лучших музеев мира — Лувре. Ведущие киевские и львовские специалисты обследовали полихромные скульптуры Пинзеля в четырёх отечественных музеях. Выяснилось, что деревянные фигуры требуют срочной реставрации, а состояние скульптуры «Иоанн Креститель» было признано аварийным. В помещениях, где велись реставрационные работы, необходимо было обеспечить условия, подобные тем, в которых произведения хранились в музеях. При этом габаритные скульптуры — «Иоанн Креститель» (110 кг, 176 см в высоту), «Жертвоприношение Авраама» и состоящую из шести частей композицию «Самсон, побеждающий льва» (105 кг) нельзя было транспортировать — их пришлось реставрировать непосредственно в залах музея им. А. Шептицкого. Всего было восстановлено 26 музейных предметов, из которых 21 экспонировался во Франции.

— Первые отчётные выставки были предприняты Центром в надежде напомнить государству о своём существовании. С тех пор они проходят ежегодно… Помогло ли это в решении насущных проблем?

Икона Иова Кондзелевича «Архангел Михаил» с дьяконских врат Богородчанского иконостаса (до и после реставрации). Национальный музей во Львове имени Андрея Шептицкого

Икона Иова Кондзелевича «Архангел Михаил» с дьяконских врат Богородчанского иконостаса (до и после реставрации). Национальный музей во Львове имени Андрея Шептицкого

Икона Иова Кондзелевича «Архангел Михаил» с дьяконских врат Богородчанского иконостаса (до и после реставрации).
Национальный музей во Львове имени Андрея Шептицкого

— Действительно, в 1990-е гг. всеобщее внимание было сосредоточено на восстановлении памятников архитектуры — того же Михайловского Златоверхого, а нас, занимавшихся не менее важным делом — реставрацией музейных ценностей, не замечали ни власти, ни те, кто опекал эту сферу. Необходимо было заявить о себе, о проблемах отрасли, показать результаты нашей работы, которая чаще всего остаётся незамеченной. Ведь искусство реставрации заключается в том, чтобы сделать вмешательство в разрушенное произведение минимальным и «невидимым» для зрителя. Если это так — значит всё выполнено профессионально. Реставраторы — творческие люди, способные творить чудеса с картинами, скульптурами, археологическими предметами, которые, казалось бы, не подлежат восстановлению. Поэтому так важно, чтобы их работу видели и оценивали…

Пик выставок пришёлся у нас на начало 2000-х гг., до этого подобные мероприятия проходили редко. Заниматься их организацией трудно, поскольку Центр не имеет выставочного отдела, соответствующего оборудования и помещений. Сложность состоит ещё и в том, что нужно показать не только итог реставрации, но и сам её процесс, продемонстрировать аналоги, познакомить с результатами научно-исследовательской работы. В 2013 г. на выставке «Прошлое, спасённое для будущего» мы экспонировали «Портрет Е. В. Сапожниковой» кисти И. Е. Репина, находившийся тогда в процессе реставрации. Мы специально разместили изрезанную грабителями картину на просвет, чтобы зрители видели повреждения и то, что проделано на первом этапе её восстановления.

Руководитель Львовского филиала ННИРЦ Украины Мирослав Откович на презентации Богородчанского иконостаса, приуроченной к 30‑летию филиала

Руководитель Львовского филиала ННИРЦ Украины
Мирослав Откович на презентации Богородчанского иконостаса,
приуроченной к 30‑летию филиала

— Вы работаете в Реставрационном центре с начала 1980-х гг. Какие существенные изменения произошли в нём за годы независимости?

— Из положительных моментов отмечу то, что у нас выросли очень хорошие кадры, стало активнее развиваться научное направление, раз в два года в Киеве и на базе наших филиалов проводятся семинары-практикумы для хранителей и директоров музеев, художников-реставраторов. Темы недавних занятий — «Музей в экстремальной ситуации» (пожар, кража, вандализм, авария инженерно-коммуникационных систем), «Организация реставрационного дела в музейных учреждениях», «Организация работы Комиссии по аттестации художников-реставраторов Украины».

Наиболее острым остаётся вопрос нашего местонахождения. Несмотря на то, что ННИРЦ Украины существует уже 76 лет, у него до сих пор нет собственного помещения, да и материально-техническая база безнадёжно устарела. Результат нашей работы и те условия, в которых она выполняется, как два полюса… Из-за того, что помещения расположены в трёх районах Киева, нарушается цикл проведения реставрационно-исследовательских работ. Повреждённые произведения не подлежат транспортировке, а мы вынуждены проводить рентгенографические, физико-химические, биологические исследования и фотодокументирование в разных зданиях. Работа осложняется и в тех случаях, когда дело касается памятников из разнородных материалов. Бывает, что решение нужно принять сиюминутно, но специалисты разного профиля находятся в разных районах города. Мы уже несколько десятилетий добиваемся, чтобы нам выделили одно большое здание с соответствующими площадями и высокими потолками, поскольку иногда приходится реставрировать экспонаты по 2–3 метра в высоту или 8 метров в длину, как, например, живописное полотно панорамы Ф. Рубо.

Члены реставрационного совета, занимавшиеся восстановлением скульптур Иоганна Пинзеля перед выставкой в Лувре

Члены реставрационного совета, занимавшиеся восстановлением скульптур Иоганна Пинзеля перед выставкой в Лувре

Власти всегда относились к нам с пиететом, вникали в проблемы Центра, но не спешили их решать. При реконструкции «Мистецького Арсеналу» предполагалось выделить там место для ННИРЦ Украины или даже возвести отдельное здание. Сейчас у нас действительно есть реставрационные мастерские в «Арсенале». Среди всех наших помещений они наиболее приспособлены для работы, но Центр их арендует.

Ещё один насущный вопрос — приобретение реставрационных материалов и оборудования. К сожалению, из-за нестабильного финансирования и его недостаточных объёмов мы не имеем того, к чему уже давно привыкли наши зарубежные коллеги. К примеру, существуют современные доливочные машины, где можно запрограммировать тон и плотность бумаги, которую нужно восполнить. Разумеется, это значительно облегчает и ускоряет процесс реставрации. У нас есть такая машина, но старая, работающая с перебоями, поэтому художнику-реставратору приходится восполнять все утраты вручную. Реставрированные таким образом страницы старопечатных книг можно было видеть на недавней выставке «От „Апостола“ Ивана Фёдорова до „Кобзаря“ Тараса Шевченко» в Национальном музее литературы Украины.

Мне кажется, чтобы изменить что-то к лучшему, нужно произвести революцию в умах, прежде всего, нашего правительства. Пора осознать, что в украинских собраниях хранятся уникальные памятники, которые занимают достойное место в мировом художественном наследии, но, чтобы поддерживать их в надлежащем состоянии, требуются постоянные и серьёзные денежные вложения.

Скульптуры И. Пинзеля в алтарной части костёла с. Годовица (Львовская обл.). Слева — «Жертвоприношение Авраама»

Скульптуры И. Пинзеля в алтарной части костёла с. Годовица (Львовская обл.). Слева — «Жертвоприношение Авраама»

— Музейный фонд Украины находится в плачевном состоянии, и наверняка, планы по реставрации музейных коллекций расписаны в ННИРЦ Украины на десятилетия вперед?

— Я не знаю, сколько поколений реставраторов потребуется, чтобы привести в порядок весь музейный фонд страны. Но чтобы справиться с этим, необходимо в первую очередь решить вопрос подготовки кадров. В Украине соответствующие факультеты есть лишь в четырёх вузах: в Киеве — в Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры, в Харькове — в Академии дизайна и искусств, во Львове — в Национальной академии искусств и Колледже декоративного и прикладного искусства им. Труша. Ежегодно выпускают порядка 30 человек, но этого явно недостаточно. Причём готовят преимущественно художников-реставраторов станковой и монументальной живописи, и только в киевской Академии есть подразделения, специализирующиеся на подготовке реставраторов произведений из ткани, металла, кожи, керамики. На практике же таких специальностей 17. Проблема довольно серьёзная, поскольку экспонаты, выполненные в разных техниках из разнородных материалов (а в краеведческих музеях таких подавляющее большинство), должны попадать к специалистам соответствующего профиля. В Украине мало профессионалов, занимающихся восстановлением произведений на бумажной основе, восточных лаков, изделий из кости и камня, мебели. Ещё сложнее обстоит дело с подготовкой химиков, биологов и рентгенологов для сферы научной реставрации — ни один вуз их не выпускает. А обычным специалистам требуется несколько лет, прежде чем они начинают понимать специфику нашего труда.

Мы практикуем приём на работу студентов IV–V курсов, присматриваемся к ним, оцениваем. Те, для которых реставрация истинное призвание, вливаются в наш коллектив. За последние десятилетия мы вырастили специалистов практически всех направлений. Например, реставраторов графики и старопечатной книги, которых в Украине практически не готовят, а у нас они — лучшие. Многие работают в Центре по 20–40 и более лет, есть целые династии реставраторов, что очень важно в плане преемственности опыта.

Скульптура И. Пинзеля «Жертвоприношение Авраама». Ок. 1760. Музей сакральной барочной скульптуры И. Г. Пинзеля, Львовская национальная галерея искусств им. Б. Г. Возницкого

Скульптура И. Пинзеля «Жертвоприношение Авраама». Ок. 1760. Музей сакральной барочной скульптуры И. Г. Пинзеля, Львовская национальная галерея искусств им. Б. Г. Возницкого

Думаю, было бы целесообразным вернуть ту систему целевой подготовки кадров, которая существовала в прежние времена. Тогда мы смогли бы обеспечить реставраторами украинские музеи. Ну, а пока Центр проводит стажировки — и для своих сотрудников, и для художников-реставраторов из других учреждений. Лет семь назад, когда Министерство культуры дважды выделяло средства на поездки наших реставраторов за границу, они могли перенимать опыт ведущих специалистов России, Польши, Грузии, стран Балтии. Теперь из-за финансовых трудностей зарубежные стажировки прекратились, хотя их польза очевидна.

— С недавних пор Центр организует работу Комиссии по аттестации художников-реставраторов при Министерстве культуры Украины. Расскажите об этом подробнее.

Скульптура И. Пинзеля «Святой Иоанн». Кон. 1750‑х гг. Львовская национальная галерея искусств им. Б. Г. Возницкого

Скульптура И. Пинзеля «Святой Иоанн». Кон. 1750‑х гг.
Львовская национальная галерея искусств им. Б. Г. Возницкого

— В советские годы аттестация проходила в Москве. С обретением независимости встал вопрос о работе такой комиссии в Украине. Приказом Министерства культуры она была создана в 1993 г. по четырём секциям: станковой, монументальной живописи, декоративно-прикладного искусства, графики и документальных материалов. В этом году, помимо лучших украинских специалистов, в состав комиссии вошли коллеги из Грузии, Литвы, Латвии и Эстонии. Аттестация музейных художников-реставраторов является обязательной; она позволяет контролировать уровень и качество их работы, соответствие занимаемой должности. Нынешней осенью секция станковой живописи аттестовала около 140 человек. Это очень много, однако ещё не все подали документы, а ведь комиссия заседает не ежегодно. Уточню, что свою категорию художник-реставратор должен подтверждать каждые пять лет. В Литве, например, если по истечении этого срока специалист не повысил или не подтвердил прежнюю категорию, то на следующий день его переводят на минимальный оклад. Быть может, и нам был бы полезен такой опыт.

Серьёзным недостатком нашей музейной сферы является то, что из-за нехватки штатных реставраторов директора и хранители музеев порой доверяют судьбу произведений лицам, занимающимся частной практикой. Нужно ли говорить, к каким последствиям это может привести. Но и квалифицированный музейный сотрудник, если он работает один, не всегда способен правильно подобрать метод и методику реставрации. Поэтому процесс восстановления памятника должен контролироваться реставрационным советом.

Я убеждена, что художников-реставраторов у нас недооценивают, а между тем ни одна коллекция не может существовать без них. За прекрасными работами, которые экспонируются в музейных залах и восхищают нас, на самом деле стоит титанический труд людей, которые остаются в тени.

Беседовала Елена Корусь

Анфологион (до и после реставрации). 1632, типография Львовского Успенского Ставропигийского братства. Реставраторы Н. Коржова, Т. Мельниченко. Национальный Киево-Печерский историко-культурный заповедник

Анфологион (до и после реставрации). 1632, типография Львовского Успенского Ставропигийского братства. Реставраторы Н. Коржова, Т. Мельниченко. Национальный Киево-Печерский историко-культурный заповедник

Анфологион (до и после реставрации). 1632, типография Львовского Успенского Ставропигийского братства. Реставраторы Н. Коржова, Т. Мельниченко.
Национальный Киево-Печерский историко-культурный заповедник

Беседовала Елена Корусь