Малая пластика Городницкого фарфорового завода рубежа XIX–ХХ вв.

Материал из журнала “Антиквар” №93: Новый взгляд на керамику


Городницкий фарфоровый завод был в числе трёх первых фарфоро-фаянсовых производств, основанных на Волыни в конце XVIII — начале XIX в. На протяжении двух столетий он сохранял за собой роль ведущего предприятия отрасли, а его продукция пользовалась неизменным спросом. В наши дни городницкий фарфор стал предметом внимания искусствоведов и коллекционеров, однако их мнения относительно атрибуции изделий, особенно образцов малой пластики, нередко расходятся.

Фундаментальных исследований по истории завода и выпускавшейся на нём малой пластике пока, к сожалению, не существует. В литературе начала ХХ в., прежде всего в обзоре производств, составленном архивистом, собирателем и знатоком фарфора и фаянса Российской империи Алексеем Селивановым, сведения о Городницком фарфоровом заводе (ГФЗ) имеют исключительно историко-статистический характер 1. Развитие предприятия в период от начала ХХ в. до Второй мировой войны кратко освещено в материалах архива художника-керамиста и искусствоведа Пантелеймона Мусиенко 2, монографиях исследователей украинского фарфора Льва Долинского 3 и Фаины Петряковой 4. Что касается городницкой малой пластики XIX — начала ХХ в., то информации о ней до недавних пор было немного, а изображения и вовсе отсутствовали. Ф. Петрякова описала лишь две скульптуры, Л. Долинский ограничился общей характеристикой. Только статья скульп­тора ГФЗ Ефима Гаврилюка 5 даёт представление о городницкой пластике, выпускавшейся до Первой мировой войны 6. Фотографии изделий этого периода были недавно опубликованы в статьях Георгия Браиловского 7 и Елены Корусь 8.

Ребёнок с мячом. Модель № 113. Частное собрание

Ребёнок с мячом. Модель № 113. Частное собрание

В советское время к городницкой малой пластике рубежа XIX–ХХ вв. относились с предубеждением, называли её эклектичной и малохудожественной. Соответственно и в музейные собрания она попадала нечасто. Отдельные экземпляры хранились лишь в Острожском краеведческом музее (ОКМ) и в музее при заводе, однако после ликвидации предприятия в 2012 г. 9 их судьба не известна. Немногочисленным атрибутированным изделиям искусствоведы не уделяли должного внимания, поскольку считали их повторением западноевропейских образцов. Никто не ставил вопрос об идентификации произведений ГФЗ конца XIX — начала ХХ в., да и сделать это при отсутствии маркировки было непросто.

Сегодня произошла переоценка ценностей. Благодаря большей открытости общества и современным электронным технологиям стали доступными многие частные собрания, что значительно расширило наше представление о городницкой скульптуре конца XIX в. Фарфор данного периода всё больше привлекает исследователей и коллекционеров, правда, скорее как исторический факт, нежели художественное явление. Между тем, следует признать, что городницкая малая пластика определяла тогдашний уровень украинской фарфоровой скульптуры в целом.

Илл. 1. Лисица. Модель № 228. Частное собрание

Илл. 1. Лисица. Модель № 228. Частное собрание

Городница — ныне посёлок городского типа в Новоград-Волынском районе Житомирской области — на протяжении нескольких веков принадлежала польским магнатам, вначале Корецким, затем Чарторыйским; после второго раздела Польши (в 1793 г.) она отошла Российской империи, в ХХ в. стала территорией советской Украины. Имевшиеся в окрестностях Городницы залежи глин, пригодных для изготовления фаянса, способствовали развитию здесь керамического производства. Первую фаянсарню (от польск. fajansarnia) основал в Городнице в 1799 г. 10 последний представитель младшей ветви рода князей Чарторыйских, политик и дипломат, ключник великий литовский и стольник великий литовский Юзеф Клеменс Чарторыйский (1740–1810). В конце XVIII в. он был успешным предпринимателем, имевшим в своих поместьях на Волыни и Подолье суконную, полотняную, кожевенную, фарфоровую (в Корце) и фаянсовую (в Городнице) мануфактуры, а также мануфактуру по производству поясов в Меджибоже. После смерти Юзефа Чарторыйского городницкая мануфактура перешла Генриху Любомирскому, мужу дочери Чарторыйского Терезы. В середине XIX в. её владельцем стал Вацлав Руликовский, при котором (с 1856 г.) она уже известна как фарфоровое производство. В конце 1870‑х на предприятии случился пожар, после чего оно несколько раз перепродавалось.

Илл. 2. Вазочка «Юный виноградарь». Модель № 49. Частное собрание

Илл. 2. Вазочка «Юный виноградарь». Модель № 49.
Частное собрание

О малой пластике, выпускавшейся на Городницкой мануфактуре в XIX в., известно немного. Сохранившиеся образцы позволили Л. Долинскому отнести начало её производства к рубежу XIX–ХХ вв., хотя скульптурные элементы присутствуют и на более ранних изделиях. Назовём, к примеру, навершие крышки шкатулки в виде утки (1855) 11 или фигурные ручки в виде бараньих голов на предметах посуды. О фарфоровых и фаянсовых скульптурах XIX столетия («Бабушка», «Мадонна», «А. С. Пушкин», «Чумаки», «Мохнатый пёс») упоминает Е. Гаврилюк; Ф. Петрякова описывает композицию «Диана с лосем» (правильнее, на наш взгляд, было бы назвать её «Диана с оленем», связав с античным мифом) и фигурную группу на тарелке в виде «лежащей бурой коровы, возле которой стоит на правом колене женщина» 12.

Илл. 3. Бутоньерка. Модель № 187. Частное собрание

Илл. 3. Бутоньерка. Модель № 187.
Частное собрание

Активное производство фарфора, в том числе малой пластики, началось на Городницкой мануфактуре с 1882 г., когда её взял в аренду предприниматель австрийского происхождения, выходец из Львова, Айзик Фишель Зуссман (Зусман, Зусьманъ, Sussman, Zussman) 13. В период с 1898 по 1900 г. предприятие находилось в субаренде у Николая Грипари — помещика греческого происхождения, владевшего в 1895–1917 гг. фарфоровой фабрикой в Барановке. Вполне возможно, что барановская скульп­тура выпускалась в те годы по городницким моделям. Подтверждением этому служит фото из архива П. Мусиенко, на котором узнаём образцы городницкой пластики, в частности «туфельку».
Короткий «зуссмановский» период совпал с завершающим этапом капитализации малых производств Российской империи. Предприятие стало заводом, а в последующие годы А. Зус­сман с сыновьями путём выкупа или аренды предприятий создал на Волыни собственную фарфоро-фаянсовую империю 14, обеспечивающую своим товаром весь юго-западный регион.

С приходом А. Зуссмана Городницкий завод будто обрёл второе дыхание. К началу ХХ в. предприятие, на котором трудилось 262 рабочих, выпускало продукции на 160 914 рублей. Сырьё использовали местное (из с. Дубровицы ныне Ровенской обл.) с добавлением глуховской глины (из Черниговской губ.). Расширился ассортимент изделий, улучшилось их качество, возобновился на постоянной основе выпуск скульптуры. В это время, как пишет П. Мусиенко, в производство было внедрено много статуэток. Отметим, что завод занимал тогда главное место по производству «фарфоровых кукол» на территории нынешней Украины и имел на Волыни только одного конкурента — кукольный завод Аарона Брички 15. К тому же, по свидетельству химика-технолога Бориса Лисина, на заводе работали первоклассные мастера, способные отформовать любую фигурную посуду, а значит и круглую скульптуру.

Илл. 4. Марка № 1

Илл. 4. Марка № 1

Среди тогдашних скульпторов ГФЗ упоминаются немец Вернер и Ц. Ястремский (Ястрембский). Ассортимент городницкой малой пластики был достаточно разно­образен, но преобладали мифологические, галантные, детские сюжеты, анималистика (илл. 1). Кроме того, скульптурными элементами украшались предметы домашнего обихода — вазочки, пепельницы, салфетницы и пр. (илл. 2, 3). В художественном отношении городницкая пластика ориентировалась главным образом на немецкие бисквитные фигуры середины — конца XIX в., выдержанные в традициях бидермайера. Л. Долинский (правда, без ссылки на источник) прямо указывал, что «в начале ХХ в. из Германии на Городницкий фарфоровый завод завозились готовые модели скульптуры для копирования» 16.

Вся пластика «зуссмановского периода» была бисквитной — белой или расписанной. Иногда перед росписью поверхность изделия покрывали с помощью кисти тонким слоем белой глазури, чтобы краска и золото поблёскивали и не выглядели матовыми.

Илл. 5. Марка № 2

Илл. 5. Марка № 2

Известно два типа маркировки городницкой малой пластики того времени, выявленной на скульп­турах в одном из частных собраний. И хотя существует вероятность, что она была сделана позже, мы считаем необходимым привести описание и изображения этих марок для дальнейшего уточнения данных о «зус­смановской» скульптуре. Марка № 1 — тиснённая в массе, с надписью: «А. Ф./Зусьманъ/Городница.» в три строки (илл. 4). Марка № 2 — тиснённая в массе, с надписью: «Зусьманъ 1908 г. Городница» в одну строку (илл. 5). Большинство скульптур не имеет маркировки 17, что значительно усложняет их атрибуцию в смысле причисления к кругу образцов городницкого производства. Подспорьем в идентификации некоторых из них служит наличие марок предприятия (№ 139, 141) 18 на тех же моделях более позднего выпуска (1930‑х гг.). В то же время на многих скульп­турах и интерьерных предметах присутствуют аккуратно выведенные в массе цифры, которые повторены красной или чёрной краской на дне. Каждая модель имела свой порядковый номер. Очевидно, согласно прейскуранту, весь ассортимент малой пластики был подчинён единой системе нумерации (цифры доходят до 600). В пользу этого говорит последовательность нумерации пепельниц, карандашниц и фигурок младенцев.

Илл. 6. Диана с собакой. Модель № 220. Частное собрание

Илл. 6. Диана с собакой. Модель № 220. Частное собрание

Композиция «Диана с собакой» (бисквит, роспись; частное собрание; илл. 6), вероятно, иллюстрирует миф о богине Диане и охотнике Актеоне, который был превращён ею в оленя и разорван собственными собаками. Одетая в короткую тунику, с колчаном на поясе, Диана представлена сидящей на пне с поднятой вверх левой рукой (рука, к сожалению, утрачена, но, скорее всего, в ней был лук со стрелой). Слева у ног богини сидит наготове охотничий пёс. Произведение похоже на описанную Ф. Петряковой скульптуру «Диана с лосем» (Литовский художественный музей), связанную, на наш взгляд, с другим фрагментом античного мифа. С точки зрения анатомического построения, фигуру нельзя назвать удачной: пропорции тела богини явно нарушены.

Илл. 7. Юноша с сачком. Модель № 100. Частное собрание

Илл. 7. Юноша с сачком. Модель № 100. Частное собрание

Популярные в западноевропейском фарфоре ещё с XVIII в. «галантные сцены» нашли отражение в парных скульптурах «Девушка с сачком» (бисквит; ОКМ) и «Юноша с сачком» (частное собрание; илл. 7), «Девушка в мантилье с корзиной цветов» (бисквит, роспись; частное собрание; илл. 8) и «Юноша в треуголке» (бисквит; ОКМ) 19. Интересно, что первая пара выпускалась на ГФЗ и в 1960‑е го­ды 20, о чём свидетельствует соответствующая маркировка (фарфор, надглазурная роспись; марка № 148; в прошлом — музей ГФЗ, теперешнее местонахождение неизвестно). Мечтательные девушки и юноши выглядят утончённо, в их S-образно изогнутых удлинённых телах ощутимо влияние готики, но сентиментальное настроение и наряды отсылают нас всё к тому же бидермайеру.

Статуэтка девушки в виде бабочки, будто мерцающей из‑за переливов росписи люстровыми красками, своей образностью и тонким розово-зеленоватым колоритом вписывается в эстетику стиля модерн — ведущего на рубеже XIX–ХХ вв. (илл. 9). Одетые в лёгкие, наподобие античной туники платья, окружённые цветами, с цветочными украшениями в длинных вьющихся волосах, женские фигуры с крыльями стрекоз и бабочек были любимыми мотивами в декоративно-прикладном и особенно ювелирном искусстве той эпохи. Правда, девичий образ в городницкой скульптуре лишён характерной для стиля грациозности, утончённости и меланхоличности. Эта статуэтка, как и многие другие городницкие модели рубежа XIX–ХХ вв., выпускалась на заводе и в 1930‑е гг. Интересно, что в 1932 г. на семинаре в Киевском художественном институте «девушка-бабочка» была названа «порнографией» и подвергнута жесточайшей критике как образец пропаганды бур­жуазно-мещанской идеологии и «грязная похабщина» 21. Молодая киевская исследовательница К. Ивашинина не поскупилась на яркие определения, чтобы представить подобного рода продукцию в уничижительном свете.

Илл. 8. Девушка в мантилье с корзиной цветов. Модель № 97. Частное собрание

Илл. 8. Девушка в мантилье с корзиной цветов. Модель № 97. Частное собрание

Некоторые произведения, в частности скульптурные изображения девочек, одетых в соответствии с модой эпохи бидермайер (бисквит, роспись; частное собрание; илл. 10), описаны в статьях Е. Корусь и Г. Браиловского. Своей пластикой фигуры очень напоминают европейские, прежде всего немецкие статуэтки второй половины XIX — начала ХХ в., хотя и тут в моделировке формы чувствуется неуверенность: жесты и позы персонажей по‑кукольному скованы, пропорции нарушены, что особенно заметно в изображении рук. Вероятно, воссоздавая скульптуры по иностранным образцам, городницкие мастера копировали их не точно, а так, как позволяло им собственное мастерство. Следует признать, что зачастую именно эти «погрешности» вызывают особый интерес коллекционеров.

Влияние западноевропейской пластики эпохи бидермайер отчётливо прослеживается в композиции, изображающей драку мальчиков (илл. 11). Её принадлежность к городницкой скульптуре доказывают характерная моделировка лиц, трактовка плинта и его роспись. Повтор этой модели, сделанный в 1950–1960‑е гг., прежде хранился в заводском музее.

Илл. 9. Девушка-бабочка. Модель № 191. Частное собрание

Илл. 9. Девушка-бабочка. Модель № 191. Частное собрание

Отдельно рассмотрим фигуры младенцев, дошедшие до нас в большом количестве 22. Зарубежные знатоки и коллекционеры называют их «piano babies», оте­чественные — просто «пупсами» (от нем. Puppe — кукла). Эта разновидность «детской скульптуры» ещё раз убеждает, что в истории ГФЗ было немало примеров заимствований западноевропейских образцов. Так, малышу с мячом (бисквит; цифра в массе «113»; частное собрание; илл. на стр. 48) находим аналог в немецкой скульптуре начала ХХ в. (илл. 12).

Существует версия, что в середине XIX ст. фортепиано или рояль в домах аристократов накрывали вышитыми шёлковыми салфетками, которые удерживались на лакированной поверхности инструмента специальными фарфоровыми фигурками 23. Лидером среди изготовителей таких скульптур была мануфактура «Гербюдер Хойбах» (Gebruder Heubach) 24 в немецком городе Лихте. Её продукция была наиболее реалистичной, а для достижения жизнеподобия мануфактура даже организовала в 1863 г. школу фарфоровой скульптуры, где художников учили воссоздавать естественные жесты и выражения лиц. Идею производства «бисквитных младенцев» поддержали другие немецкие заводы — «Goebel», «Carl Schneiders Erben», «Royal Rudolstadt»; взяли её на вооружение и городницкие мастера, правда, зачастую упрощая модели.

Илл. 10. Девочка в шляпке. Номер модели плохо читаем. Частное собрание

Илл. 10. Девочка в шляпке. Номер модели плохо читаем.
Частное собрание

Городницкие младенцы одеты в красивые платьица, шляпки и рубашечки или просто обнажены; они сидят, полулежат, подняв кверху ножки или ручки, иногда смеются, иногда плачут или грустят. Их тела и одежда моделированы порой не так тщательно, как в немецких аналогах. Тем не менее, трактовка объёмов, матовая поверхность бисквита, «телесная» роспись, процарапанные на ней волоски бровей и ресниц создавали некую иллюзию реалистичности. Оценивая работы «зуссмановского» периода в целом, вероятно, следует согласиться со Львом Долинским, который не считал городницкие фигуры оригинальными и не признавал их художественно ценными. Однако отрицать их важное историческое значение для изучения истории скульптуры ГФЗ всё же не следует.

Как видим, городницкая скульптура «зуссмановского периода» целиком вписывалась в контекст развития западноевро­пей­ского искусства рубежа XIX–ХХ вв. и отражала эстетические предпочтения эпохи. Вызывающие умиление безделицы предназначались исключительно для услаждения взоров и украшения жилищ зажиточных мещан. Понятно, что с наступлением новой, революционной эпохи роль малой пластики виделась иначе…

Илл. 11. Драка мальчиков. Модель № 213. Частное собрание

Илл. 11. Драка мальчиков. Модель № 213.
Частное собрание

Примечания

1 Селиванов А. Фарфор и фаянс Российской империи. Описание фабрик и заводов с изображением фабричных клейм. — М.: Изд-во Ирины Касаткиной, 2002.
2 Центральный государственный архив-музей литературы и искусства Украины (ЦГАМЛИУ). Ф. 990.
3 Долинський Л. Український ху­дож­ній фарфор. — К.: Вид-во Академії наук УРСР, 1963.
4 Петрякова Ф. Украинский художественный фарфор (конец XVIII — начало ХХ ст.). — К.: Наукова думка, 1985.
5 Гаврилюк Ефим Семёнович (1902–1972) — фарфорист, скульптор, модельщик, исследователь. Окончил Каменец-Подольскую ху­до­жест­вен­но-про­мыш­лен­ную школу (1925) и Киевский художественный институт (1930). В 1930–1936 гг. работал на Барановском фарфоровом заводе, в 1936–1964 гг. — на ГФЗ, где некоторое время был главным художником. Изучал историю фарфоровых производств Волыни, собирал сведения у старожилов селений, в которых размещались заводы. На рукописи Е. Гаврилюка опирался в своей монографии Л. Долинский.
6 Гаврилюк Ю. Дореволюційна кераміка Городниці // Тези до­по­ві­дей VII нау­ко­вої конференції ЛДШПДМ. — Львів, 1966. — С. 22–23.
7 Браиловский Г. Веление времени (Городницкий завод Ф. Зуссмана) // Антиквар. — 2011. — № 7–8 (55).
8 Корусь Е. Фарфор Город­ни­цы рубежа XIX–ХХ вв.: изделия и марки // Среди кол­лек­цио­не­ров. — 2011. — № 3.
9 В июле 2008 г. завод остановил работу, в январе 2010 г. была начата процедура банкротства.
10 Многие источники называют 1799 г. как дату основания городницкой фаянсовой фабрики. Ф. Петрякова доказывает, что завод начал выпускать продукцию только в 1807‑м. См.: Петрякова Ф. Фарфор Городниці: 190 років // Україна. Наука і культура. — 1999. — Вип. 30. — С. 440.
11 См. илл. 132 в кн.: Kowecka E., Losiowie M. i J., Winogradow L. Polska porcelana. — Wrocław, 1983.
12 Петрякова Ф. Украинский художественный фарфор (конец XVIII — начало ХХ ст.). — С. 113.
13 См.: Kowecka E., Losiowie M. i J., Wino­gra­dow L. Polska porcelana.
14 В последней четверти XIX — начале ХХ в. семейство Зуссманов владело ведущими фарфоровыми и фаянсовыми заводами Волыни (в Белотине, Городнице, Каменном Броде, Полонном) и заводом в Бердичеве (Киевская губ.).
15 «Кукольный завод Аарона Я. Брички», основанный в 1905 г. в Полонном, специализировался на изготовлении малой пластики, кашпо и ваз для цветов.
16 Долинский Л. Украинский художественный фарфор: автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата искусствоведения. — М., 1961. — С. 13.
17 Свидетельство тому — фигурки младенцев.
18 См.: Марки советского фарфора, фаянса и майолики /сост.: Насонова И., Насонов С., Гольский И., Дворкин Г. — М.: Среди коллекционеров, 2009. — Т. 2. — С. 63–64.
19 Некоторые произведения на галантную тему представлены в ОКМ. Ещё в 2000‑х гг. старая городницкая пластика хранилась в заводском музее. Именно там делалась фотосъёмка для издания: Дуденко С., Никифоренко И., Дуденко Т. Украинский художественный фарфор советского периода. — Харьков: Золотые страницы, 2008.
20 Скульптурная пара репродуцирована на стр. 46 в книге: Дуденко С., Никифоренко И., Дуденко Т. Украинский художественный фарфор советского периода.
21 См.: Івашиніна К. Проти буржуазних тенденцій та міщанської пошлятини в сучасній масовій скульптурній продукції // Масову побутову скульптуру на службу соціялізмові. Збірник науково-досліднних кафедр марксо-ленінського мистецтвознавства та малярства КХІ /ред. Є. Холостенко, Івашиніна К. — К.: КХІ, 1932. — С. 57.
22 В одном из киевских частных собраний насчитываем более десяти разновидностей моделей младенцев, исполненных в бисквите.
23 См.: Piano baby [Електронний ресурс] // Kovels.com.: the go-to source for antiques and collectibles information. URL: http://www.kovels.com/price-guide/pot­te­ry-por­celain-pri­ce-gui­de/pi­ano-ba­by
24 Мануфактура была основана И. Г. Ледером в 1820 г. в городе Лихте (Тюрингия, Германия). В 1840 г. перешла к братьям Хойбах — Георгу Кристофу и Филиппу Якобу, благодаря которым и прославилась. Работала до 1938 г.

Илл. 12. Ребёнок с черешнями. Мануфакту­ра «Conta & Boehme» (Германия). Частное собрание

Илл. 12. Ребёнок с черешнями. Мануфакту­ра
«Conta & Boehme» (Германия). Частное собрание


Автор благодарит за консультации и предоставленные материалы Ю. Смолий, М. Листровую, Р. Скударя,
сотрудников Центрального государственного архива-музея литературы и искусства Украины (г. Киев),
О. Чегринца, С. Дуденко, В. Головко и В. Литвиненко (г. Харьков).