Журнал Антиквар

Заграница нам поможет

21.06.2014

Если состоятельность национальной экономики в глобальном масштабе довольно просто измеряется торговым сальдо, то в искусстве все сложнее. Здесь приходится учитывать непрозрачные дилерские операции, аукционы, зарубежные выставки и музейные проекты.

В первое десятилетие государственной независимости украинские художники выживали в основном за счет зарубежного покупателя. Живопись, графику, прикладное искусство охотно покупали иностранные туристы, предприниматели, сотрудники программ технической помощи и посольств, дилеры и коллекционеры. Примерно равный спрос существовал тогда на весь ассортимент, предлагавшийся украинским рынком: от китчевых поделок Андреевского спуска, реализма всех мастей и оттенков и до живописи «новой волны». Правда, стоило это все как минимум в несколько раз дешевле, чем сейчас...

Патриотизм эпохи глобализации

В CV многих известных украинских художников можно найти упоминания о зарубежных групповых или персональных выставках, датируемых 1990-ми. Например, в активе у Алексея Аполлонова выставки в Треллеборге (1990), Праге (1991), Будапеште (1992) и Салониках (1992, 1997). Художник вспоминает, что в те годы действительно ощущался интерес европейских и американских коллекционеров к украинской живописи. Но к началу XХI века ситуация изменилась. В Украине появились свои коллекционеры, просто состоятельные люди, покупающие живопись для украшения домов, квартир, офисов. «Последние лет десять художники моего круга в большей степени ориентированы на внутренний рынок», -- говорит А.Аполлонов. По его мнению, западный мир после терактов 11 сентября 2001 стал более закрытым.


А. Аполлонов. Поклонение волхвов. 1998. Х.,м.

Не следует, наверное, забывать и о ценовом факторе. В середине 1990-х американский профессор или бизнесмен средней руки покупал картины украинских художников без серьезных последствий для своего кошелька (работы живущих авторов можно было приобрести за $100-300, Н.Глущенко или А.Эрдели – за $1000). Теперь же за произведения 30-40-летних им приходится выкладывать $800-1500. Ну, а классика стоит от $10-15 тыс. и выше.

Александр Клименко, входящий в топ-100 современных украинских художников, вспоминает, что в 1990-е годы основными игроками в сегменте украинского актуального искусства были российские покупатели, в частности галеристы Марат Гельман и Владимир Овчаренко. Интерес же немногих американских и европейских коллекционеров тогда носил скорее социально-политический, чем художественный характер. Выражаясь проще, новое украинское искусство интересовало их как один из продуктов распада советской системы.

Сейчас, по мнению А.Клименко, русские галеристы и коллекционеры играют менее важную роль на рынке отечественного актуального искусства. В то же время в странах западной Европы и США наблюдается тенденция к защите своих рынков и продвижению на международном уровне своих художников. В качестве примера Клименко приводит реакцию британской прессы на выставку современного украинского искусства в Галерее Саатчи: «Было очень хорошо видно, что украинское современное искусство на десять голов выше, интереснее, сильнее современного британского искусства. Но британские газеты ничего не написали о нашей выставке, за исключением одной скептической статьи».


Выставка украинских художников в Галерее Саатчи. Фото с сайта Independent

Ведущие коллекционеры мирового актуального искусства, стоящие как бы над национальными ограничениями, обычно обращают внимание на тех авторов, стоимость работ которых приближается к уровню $150-200 тыс. По мнению А.Клименко, выход на такие ценовые показатели для отдельного художника могут обеспечить только его соотечествнники, национальные коллекционеры. «Так происходило везде и со всеми. Так раскручивали китайцев, Рихтера, Рауха. Цены на картины Нео Рауха, к примеру, сейчас достигли $500 тыс., его заказы расписаны на пять лет вперед. Но прежде работы художника в течение 10-15 лет упорно, системно покупали немецкие коллекционеры, банки, компании. Они же спонсировали выставки Рауха, издание каталогов», -- говорит Клименко.

Максим Волошин, директор галереи «Мистецька збірка», утверждает, что большинство его клиентов составляют украинцы, хотя интерес к современному украинскому искусству проявляют и зарубежные покупатели. «Мой приятель, коллекция которого насчитывает 5 тысяч работ, покупает в основном российских и украинских художников. По его словам, у наших авторов есть школа, они умеют писать, они выделяются на фоне британцев или американцев. Другая причина – то, что произведения украинских художников недооценены, как минимум на 40, а то и на 200-300%», – объясняет Волошин.

На декабрьском аукционе Phillips живописная работа Михаила Деяка «Доктор Железный кулак» (ироничный образ Виталия Кличко) из коллекции «Мистецької збірки» была продана за £8,1 тыс. По сведениям галериста, приобрел эту работу кто-то из российских коллекционеров. На этих же торгах коллаж из ксерокопий, брутально забрызганных спреем, ровесника Деяка Оскара Мурильо (колумбийца, живущего в Лондоне) ушел за £110 тыс.

М. Деяк. Доктор "железный кулак".2012-13. Х.,м., акрил.

Впрочем, разница в цене становится понятной, если сравнить CV этих художников. За спиной у Мурильо десяток авторитетных международных дилеров и коллекционеров, включая Давида Цвирнера и Чарльза Саатчи. В послужном списке Деяка пока только выставки в скромных галереях Будапешта и Торонто да на стенде «Мистецької збірки» на Art Monaco.

Ярмарочный формат

Максим Волошин, как и другие украинские дилеры, прекрасно понимает важность представления своих художников на международных арт-ярмарках, однако участие в наиболее престижных из них требует больших затрат, которые не окупаются при нынешнем уровне цен на отечественное искусство.

В последние несколько лет на зарубежных ярмарках, похоже, чаще всего светилась киевская Mironova Gallery. В её активе Scope Базель (проходит одновременно с Art Basel, но является более доступной) и Scope Маями, Арт Хьюстон, Арт Чикаго, Арт Москва. Среди художников, которых представляла галерея, были Жанна Кадырова, Оксана Мась, Роман Жук, Арсен Савадов, Виктор Сидоренко – фигуры далеко не последние в нашем искусстве. Однако, судя по отзывам прессы, из всех этих ярмарочных предприятий самый громкий успех выпал на долю американского концептуалиста Давида Датуны. В 2011 году его объект «Путин — Мона Лиза» со стенда Mironova Gallery на Арт Москве приобрели за $269 тыс. Произведения, строящиеся на образах из арсенала украинской мифологии и массовой культуры, такого ажиотажа у зарубежных коллекционеров не вызывают. За примерами далеко ходить не надо. На аукционе современного искусства стран центральной и восточной Европы, проведенном Sotheby's в ноябре 2013, был выставлен реди-мейд Оксаны Мась – ступица автомобильного колеса (лого «Мерседеса» на колпаке), на которую, вместо шины, нанизаны в несколько рядов деревянные писанки. Красивый и бесполезный симбиоз инженерии и традиционной культуры. Покупателя на него не нашлось. А ведь Оксана Мась – участница Венецианской биеннале 2011 и Glasstress 2013 (выставки художественного стекла в рамках Биеннале).

Впрочем, какая-то польза от участия в Биеннале все же, видимо, есть. В последние два года CV художницы пополнилось выставками в галереях Barbarian Art (Цюрих), Bengelstrater (Дюссельдорф), Триумф (Москва), Daniel Besseiche (Париж).

Важно, конечно, и то, с чем художник выходит на международные форумы. Например, острое, политически и социально ориентированное искусство Никиты Кадана, укладываясь в модные мировые тренды, похоже, вызывает куда больший резонанс, чем апеллирующий к универсальным ценностям и в то же время эксплуатирующий приемы арт-терапии «Алтарь» О.Мась. Пусть даже это будут кураторы музеев и центров современного искусства, а не владельцы коммерческих галерей. После того, как Кадан в составе группы Р.Э.П. принял участие в проекте Атлантис (в рамках Биеннале 2011), он выставлялся в Берлине, Нью-Йорке, Мехелене, Милане, Кракове, Братиславе, Варшаве, Генке, Лионе, Москве (специальный проект Музея Стеделийк для 5-й Московской биеннале). Самая известная работа художника – «Процедурная комната» – недавно была приобретена для мюнхенской Пинакотеки.


Д. Ярыныч. Шрифт Терраформер.

Свою дорогу к зарубежному потребителю находит и такое «нишевое» искусство, как создание шрифтов. Украинские издательства как правило используют стандартный пакет шрифтов, приобретаемый вместе с программным обеспечением, поэтому наши дизайнеры вынуждены искать покупателей в странах с более развитой графической культурой. Так, Дмитрий Ярыныч, успевший поработать арт-директором нескольких украинских журналов, предлагает свои шрифты через сайт американского дистрибьютора MyFonts и немецкое издательство Gestalten Verlag. По его словам, иностранцев в работах украинских художников привлекает «свежесть и эмоциональность». В 2012 году Дмитрий участвовал в международной выставке в Музее книги и шрифта им. Клингспора (Германия), среди его клиентов издательства и рекламные агентства из Мексики, России, Швейцарии, Японии.

Аукционные опыты

Максим Волошин отмечает, что в последнее время клиенты галереи интересуются не только художественной стороной покупаемых произведений, но и их инвестиционным потенциалом. В ноябре 2013 «Мистецька збірка» даже устроила выставку украинских авторов, чьи работы в течение года были проданы на мировых аукционах. Действительно, аукционные продажи – это единственная возможность более-менее объективно рассчитать прибыльность вложений в искусство. А поскольку украинские аукционные дома особо не афишируют результаты своих торгов, то покупателю/коллекционеру/инвестору/эксперту приходится полагаться на показатели Sotheby's, MacDougall's, Phillips, Bonhams и др.

На ведущих мировых аукционах работы современных украинских художников начали регулярно появляться со второй половины 2000-х. В феврале 2007 на торгах «Современное русское искусство» (Sotheby’s, Лондон) цветное фото Арсена Савадова из серии «Донбасс-Шоколад» (третий лист из семи напечатанных) было продано за £9,6 тыс. ($15,4 тыс.). Но настоящий прорыв актуального украинского искусства на международный аукционный рынок случился в июне 2009, когда на торги «Русское современное искусство» (Sotheby’s, Лондон) были выставлены произведения 13 украинских авторов. Самым дорогим из них оказалось полотно «Drive 9» Оксаны Мась, проданное за £33,6 тыс. (в три раза выше нижнего эстимейта). За £25 тыс. ушел «Зайчик» В.Цаголова, Работы Савадова, Ройтбурда, Чичкана, Мамсикова, Гусева, Макова, Тистола, Маценко продавались по ценам от £5 тыс. до £12 тыс. Не нашли покупателей вещи А. Гнилицкого, М.Скугаревой, В.Покиданца и В.Ралко. Среди непроданных оказалось и полотно А.Савадова «Алупка», оцененное в £25-30 тыс.

А. Криволап. Степь.2009. Х.,м. Аукцион Phillips de Pury, Нью-Йорк, 2011.

Хотя эксперты тогда заявили, что удовлетворены результатами аукциона, однако следующий большой украинский десант на Sotheby’s (8 авторов) высадился только четыре года спустя. Тем не менее наиболее смелые дилеры и коллекционеры поняли, что с этим материалом можно и нужно работать, пусть и осторожно.

С 2009 года на аукционах компании Phillips, специализирующейся на современном искусстве, было в общей сложности представлено около 30 украинских художников. Некоторые, подобно Савадову, Ройтбурду или Цаголову, подтвердили свое реноме публичными продажами на уровне $40-50 тыс., некоторые, подобно И.Исупову или Ю.Соломко, не продвинулись дальше дебюта, кто-то, как, например, О.Тистол и А.Криволап, продолжает улучшать свои ценовые показатели. Причем последний из названных демонстрирует наиболее впечатляющий прогресс. Если в феврале 2011 «Луна над рекой» Криволапа была продана за £30 тыс. (эст. £20-25 тыс.), то в июне 2013 за его картину «Конь. Вечер» заплатили £122 тыс. (эст. £50-70 тыс.).

Выходит, что миру в большей степени интересна украинская неофигуративная живопись, по старинке опирающаяся на глубокое постижение натурного мотива, апеллирующая к чувствам и эмоциям, а не рациональные постконцептуалистские построения.

Примечательно также, что лучшие аукционные показатели Криволапа, Савадова, Цаголова, Ройтбурда, Тистола и др. были достигнуты на торгах мировым актуальным искусством Phillips, аудиторию которых составляют ведущие западные коллекционеры, дилеры и кураторы. На аукционах русской недели их результаты были существенно пониже.

В ожидании больших проектов

В 2009 году некоторые киевские музеи получили предложение поучаствовать в большом российско-французском проекте «Святая Русь. Русское искусство от начала до Петра Великого». Выставка должна была открыться в Лувре в год России во Франции. По слухам, в министерстве культуры решили отказаться от участия в проекте по политическим соображениям. Высокопоставленных чиновников отчасти можно понять. В самом деле, представлять национальное наследие в рамках проекта, работающего на укрепление имперских амбиций бывшей метрополии – ситуация скользкая, если не сказать мазохистская. Позволили ли бы российские власти, скажем, Третьяковке или московскому Историческому музею участвовать в выставке с названием вроде «Русь-Украина.От Владимира Великого до Ивана Мазепы»? Вряд ли.

Эта история в общем показательна для нынешних «экспортных» возможностей музейного сектора Украины. Культура и искусство страны находится как бы в тени соседних, многие важные памятники, включенные в канон украинского искусства либо связанные с национальной историей, сосредоточены в бывших имперских центрах, скудость средств не позволяет инициировать большие проекты, способные заинтересовать ведущие зарубежные музеи.

Выставка скульптур Иоганна Георга. Пинзеля в Лувре, которой так гордится музейное сообщество Украины, насчитывала около тридцати предметов и касалась лишь одного, пусть и яркого эпизода в двухвековой истории барокко в Украине.

Отметим, что в это же время в Лувре проходила выставка под названием «Кипр.Между Византией и Западом. IV-XVI вв», составленная из 200 экспонатов, взятых из двадцати кипрских и зарубежных музеев. Улавливаете разницу в подходах? Что мешает Украине в таких же масштабах заявить о наиболее ярких периодах в истории её культуры?

Пока же наиболее популярным украинским музейным продуктом, похоже, остается золото скифов. За последние полтора десятилетия выставки скифского и античного золота из Музея исторических драгоценностей и некоторых других собраний объездили весь мир. Интересно, у многих ли посетителей этих выставок отложилось в памяти, что увиденные ими сокровища загадочных древних племен принадлежат государству Украина, находящемуся в центре Европы?

У нас очень любят поговорить об украинских корнях мирового авангарда, но до всеобъемлющего показа украинского авангарда в Центре Помпиду или МОМА за двадцать лет независимости дело так и не дошло. В 2006 году в Нью-Йорке и Чикаго, далеко не на самых престижных площадках, экспонировалась выставка «Перепутья: модернизм в Украине». Тогда её организаторы – Национальный художественный музей и американский благотворительный фонд Грега Гуроффа – смогли «мобилизовать» 80 работ из нескольких государственных и частных собраний. Для сравнения: на выставку «Казимир Малевич и русский авангард», открывшуюся в Музее Стеделийк в октябре сего года кураторам Герту Имансе и Барту Руттену удалось привлечь около 500 предметов. Понятно, что даже такому крупному музею самостоятельно профинансировать столь масштабный проект не под силу. Голландцам в подготовке выставки помогали десяток благотворительных фондов и два банка. В нашей же стране о таком остается только мечтать – на налоговые льготы для спонсоров и меценатов фискальное ведомство не соглашается, очевидно, предпочитая «нагибать» их, когда нужно, в телефонном режиме.

Более того, головотяпство наших чиновников от культуры оборачивается введением новых поборов с музеев. С июля 2012, в соответствии с положениями нового Таможенного кодекса Украины, для временного ввоза на территорию страны музейных экспонатов (для таможенника это ведь тоже товар) необходимо платить кругленькую сумму, являющуюся гарантией того, что музей другой страны незаконно не продаст на нашей таможенной территории свои сокровища! Ну, не абсурд ли?

На первый взгляд, это не имеет прямого отношения к зарубежным проектам украинских музеев. Но только на первый. Межмузейное сотрудничество нередко строится на принципах взаимовыгодного обмена. Мы принимаем их коллекцию у себя, они – делают ответный жест. Навязывая зарубежным музеям-партнерам необоснованные затраты, украинское правительство тем самым ограничивает возможности такого обмена. Плюс ко всему, создает нашему музейному сектору сомнительную репутацию.

Виктор Хмельницкий

Полную версию статьи см. в журнале "Антиквар", №12, 2013