Журнал Антиквар

В конкурентной борьбе…

 

1905 год стал началом крушения старых общественно-политических отношений в России: рабочие стачки и забастовки, «Кровавое воскресенье» и Манифест 17 октября, учреждение Государственной Думы и неистовая борьба политических партий в ней — словом, смута. Но именно в это время Карл Густавович Фаберже принимает решение об открытии в Киеве отделения своей, тогда уже известной и преуспевающей фирмы ювелирных изделий.

 

Место для мастерских и магазина было выбрано соответственно статусу — в престижной части города, правее Биржи, среди дорогих магазинов, контор и представительств. До наших дней эти здания, увы, не дожили, а тогда располагались они в том месте, где сегодня находятся ступени, ведущие к Пассажу. На открытии магазина в 1906 г. присутствовали представители городской власти, приехал из Питера даже сам Карл Фаберже с сыном. Управляющим Киевским отделением был назначен Владимир Другов, а главным художником Пётр Балашов, выпускник Императорской Академии художеств. Удивительно, но именно киевский филиал знаменитого ювелирного дома просуществовал меньше всех остальных: уже в 1910 г. магазин на Крещатике был закрыт, мастерские расформированы, и деятельность фирмы прекращена. Интересно, что в обширной литературе по истории торгового дома причины столь быстрого закрытия в Киеве не описаны, поэтому попробуем разобраться сами.

 

Главным конкурентом Фаберже, и в Европе и в Российской империи, всегда считался Луи Картье. Оба долгие годы были лидерами ювелирного дела, обслуживали европейские монаршие дворы и, как положено в рыночных отношениях, постоянно развивали и совершенствовали свои производства и торговлю. И тот и другой предпочитали работать с золотом в различных фактурных и цветовых сочетаниях, использовали покрытия разного рода эмалями, применяли драгоценные и поделочные камни, компилировали различные художественные стили. Одно время у Картье и Фаберже был очень схожий ассортимент: ювелирные украшения, часы, сервизы, бинокли, портсигары и пр., позже появились фирменные пасхальные яйца. Но главное, что отличало обе фирмы от прочих конкурентов — непревзойдённая изобретательность в художественно-технических решениях и невероятная тщательность отделки.

 

История торгового дома Картье в Российской империи почти аналогична истории фирмы Фаберже в Киеве. Открыв в Санкт-Петербурге магазин в 1908 г., Луи Картье не смог выдержать конкуренции с любимцем царского двора Фаберже и вскоре свернул торговлю, чтобы освоить рынок США и стать тамошним законодателем ювелирной моды. Подобным образом произошло и в Киеве: затраты Фаберже были огромными — аренда жилья для приезжих мастеров, командировочные, сверхурочные доплаты, завоз оборудования и оснастки, организация обучения и пр. Следует заметить, что и Густав и Карл Фаберже по типу личности были, очевидно, перфекционистами, поскольку старались привлечь к делу лучших художников, лучших ювелиров и инженеров, работать с лучшими поставщиками лучших камней и металлов. И всё это, конечно, влияло на себестоимость конечного продукта. Например, в киевском магазине Фаберже портсигар стоил от 1 500 до 3 000 рублей, а цены на ювелирные украшения с бриллиантами исчислялись десятками тысяч, что по тем временам для Киева было баснословными суммами. А главное, в те же годы здесь успешно работала фирма Иосифа Маршака, известного ювелира, медалиста Всемирных выставок, получившего международное признание. Ювелирный дом Маршака находился на том же Крещатике, в доме № 4, в трёх минутах ходьбы от магазина Фаберже.

 

Организация труда на фирмах Маршака и Фаберже несколько разнилась. Густав, а позже Карл Фаберже в вопросах, касающихся производственных отношений, были жёсткими «консерваторами»: работа в их мастерских не прекращалась ни в выходные, ни в праздники; если требовалось освободить от воинской повинности какого-нибудь способного мастера, ювелиры обращались с прошением напрямую к верховной власти. Маршак был значительно «социальней», о чём говорит хотя бы такое его нововведение, как использование в ювелирном деле женского труда. Словом, Фаберже был ближе ко двору, а Маршак — к народу. Конечно, Иосиф Маршак играл на «своём поле», он знал киевскую публику, её вкусы и запросы, её аппетиты и возможности, то есть лучше, чем Фаберже, понимал и оценивал ёмкость здешнего рынка. Изначально круг потенциальных покупателей дорогих изделий представлялся Фаберже значительно более широким, но торговля не шла, и он был вынужден закрыть фирму и мастерские, хотя его магазин в Одессе, как и в других городах, продолжал успешно работать до известных событий 1918 года.

Игорь Гольфман

Полную версию статьи см. в журнале "Антиквар", №12, 2011 г.