Журнал Антиквар

Променные образа. К вопросу о стоимости иконы

Виталий Ременников. Статья из журнала "Антиквар" #31: "С любовью к жизни"


В. Суриков. Деревенская божница. Акварель. 1880-е гг.

В. Суриков. Деревенская божница. Акварель. 1880-е гг.

Встарину иконы не продавали и не покупали. Их меняли — на... деньги. В записных книгах Соловецкого монастыря читаем: «... выменил 4 обители чюдотворцев Соловецких на красках и золоте; дано промены 60 алтын», «... выменил 20 пядниц соловецких чюдотворцев на красном золоте; дано промены 4 рубли».1 За иконами, изготовленными на продажу, закрепилось название «променные образа», в отличие от образов «роздаточных», «заказных», «вкладных» и т. д. Этот простодушный эвфемизм не следует воспринимать как наивность религиозного мышления славян, — это был нравственный запрет рассматривать икону в одном ряду с обыденным товаром. При обмене-купле любые слова, которые могли бы звучать оскорбительно по отношению к иконе, вообще исключались: «Если сумма торговцу казалась малой, он отодвигал деньги молча, а покупатель молча их добавлял, и так до тех пор, пока сумма не покажется достаточной». 


Решив таким незамысловатым образом нравственный аспект торговли сакральными предметами, Россия на протяжении тысячелетия не смогла решить вопрос об их качестве (читай: об их художественном уровне), которое тем более должно быть отнесено к нравственной категории. Создав потрясающие образцы иконописи и прикладного искусства, русское искусство параллельно произвело на свет массу грубых и примитивных поделок в красках, камне, металле. Исключить производство малохудожественных произведений не смогли ни четкие требования иконописных подлинников, ни строгие постановления соборов, синодов, царей, ни проникновенные призывы собратьев-иконописцев к «люботщательному иконному писанию», ни, в конце концов, угроза, которая и сегодня-то звучит страшновато: «Проклят бо рече всяк творяй дело Божие с небрежением». Искусствоведы, атрибутируя артефакт, нередко воздерживаются от его адекватной оценки, словно патина времени a priori защищает произведение от критики. Итак, параллельное существование икон разного художественного уровня — от шедевров до «расхожего» (термин иконников) ширпотреба — явление в русском искусстве сложное, устойчивое и не имеет однозначного пояснения. Несколько парадоксальное оправдание дал этому явлению Н. Л. Кондаков: «Убожество ремесла искупается народным смыслом и историческим интересом».

Неделя строителя 143–44 за 1889 г. Приложение к санкт-петербургскому журналу «Зодчий»

Неделя строителя 143–44 за 1889 г. Приложение к санкт- петербургскому журналу «Зодчий»


Однако для верующего, как известно, далеко не безразлична художественная сторона иконы, достаточно вспомнить «Запечатленного ангела» Н. Лескова — настольную книгу каждого иконо- почитателя, верующего или неверующего. Мнение, будто православные «не умеют иначе относиться к иконам, как только с молитвенным благоговением», считал ошибочным и Ф. И. Буслаев еще в середине XIX в.

Наконец, есть еще одна составляющая цены иконы: вкус покупателя. Расслоенное социально и расколотое религиозно, русское общество предъявляло разные требования к иконописному стилю: мелкокрестьянский Север тяготел к образам в стиле Новгорода и Поморья, купечество, мещанство и зажиточное крестьянство Сибири и Урала предпочитало стилевые традиции Москвы, а Москва — ювелирную красоту строгановских писем.

Цена иконы учитывает все ценообразующие факторы — себестоимость, убранство, качество, вкус и... ставит икону в «товарный ряд», делая ее «вещью среди других вещей», — то, чего опасался о. Павел Флоренский.

Сколько же стоит икона (в сопоставимых ценах)? Разная икона в разные времена?

Приведенная в начале статьи запись в пис- цовой книге Соловецкого монастыря относится к 1597 г. Нехитрая арифметика дает в итоге стоимость одной иконы-пядницы с изображением соловецких чудотворцев Савватия и Засимы на красном золоте, писаной в Москве — 20 коп. шт. Что можно было купить на 20 копеек в конце XVI в., в царствование Федора Иоанновича? Документы близлежащих земель того време- ни дают достоверный ответ. В «Сборнике грамот коллегии экономии. Т. 1. Грамоты Двинского уезда» (Пг., 1922) под годом 1597 находим не- сколько подходящих актов.

– 358. 1597, июня 20. — Отпись (расписка) Федоры Долгой Спасскому Прилуцкому монастырю в получении денег за двор в Холмогорах: Неделя строителя 143–44 за 1889 г. Приложение к санкт- петербургскому журналу «Зодчий» «Се яз Федора Лукоянова дочь Чишина, а Ива- новская жена Долгого, взяла... за свой двор за все хоромы четыре рубля с четвертью...»

– 356. 1596, декабря 17. — Купчая на лавку в Глинском посаде, проданную Василием Ивановым сыном Никите Григорьеву сыну: «Се яз Василей Иванов сын, серебряник Глинского посаду, продал есми Никите Григорьеву сыну... лавку свою и с лавочным местом на Глинском посаде... и со всем лавочным внутренным снарядом без вывета... А взял есми на тои своеи лавке и на лавочном месте рубль с гривною денег».

После кропотливых расчетов, здесь не приводимых: за 4 рубля в 1590-е гг. можно было купить двор с хоромами в г. Холмогоры или две рабочие лошади, или 5–6 коров, или 60–70 овец, или... две книги — «Псалтырь» и «Ирмологий». Ну или — двадцать небольших икон в Москве. По данным историка В. О. Ключевского, стоимость рубля в различные периоды истории Рос- сии по отношению к рублю 80-х гг. XIX в. была следующая:
– 1500 г. — 100 руб.
– 1501–1550 гг. — 68–63 руб.
– 1550–1600 гг. — 60–74 руб.
– 1601–1612 гг. — 12 руб.
– 1613–1636 гг. — 14 руб.
– 1651–1700 гг. — 17 руб. (Таблица выведена на основании сопоставления с ценами на хлеб.)

Рассчитанная по таблице стоимость московской пядницы в 1880-е гг. должна была бы составить 0,2 руб. х 74 = 14,8 руб., что достаточно точно соответствовало стоимости новой иконы в последней четверти века. А так как инфляция в те времена не очень беспокоила Россию, то и в начале XX в. добротные домашние иконы стоили примерно столько же. На приведенной нами фотографии тыльной стороны иконы «Воскресение с праздниками» хорошо читается чернильная надпись: «1908 года 10 апреля заплочено шестнадцать 16 руб 25 коп». Надпись редкая; выдает, судя по продублированной прописью и цифрами цене, лицо купеческого сословия, прагматичное и без предрассудков.

В еженедельной петербургской газете «Неделя строителя» за 1889 г. в 1 43 и 44 приведены цены на иконы, изготовленные в слободе Борисовка Курской губернии:
– заказная «аршинная» ( 70 см) — икона в красках — 20 руб.
– «восьмивершковая» ( 35 см) — 1,6– 1,8 руб.
– «шестивершковая»( 25 см) — 0,8– 1,0 руб.

«Личковые» иконы, т. е. киотные образа с иконой-подокладницей стоили в 4–5 раз дешевле.

Икона «Воскресение Христово с праздниками». Нач. XX в.

Икона «Воскресение Христово с праздниками». Нач. XX в.


Продажная цена новой иконы в XVI–XIX вв. редко превышала двух-трехкратную ее себестоимость даже с учетом доставки из Москвы в далекое Беломорье.

Цены на старинные («древние») иконы с середины XIX в. складывались иначе. Проснувшийся интерес русского общества к собственной старине явил не только славянофильство, но и новую внеклассовую «прослойку» — коллекционеров (книг, рукописей, икон...) — людей состоятельных, азартных и весьма компетентных. К собирательству икон подключилась сама императорская семья; ей поставляла древние иконы знаменитая иконописная мастерская братьев Чириковых в Москве, скупая их у офеней — тогдашних дилеров.

Старые иконы для одних собирателей являлись дополнительным символом благочестия, для других представляли антикварную ценность, для третьих были и тем, и другим.

Цены (почерпнуты из опубликованной переписки между собирателями и торговцами) составляли 700, 1 000, 1 800, 2 300 и 3 000 руб. В 40-х гг. XIX в. за большую строгановскую ико- ну с «деяниями» просили от 1 000 до 1 700 и более руб.

Немало информации о стоимости предметов старины, в т. ч. икон, можно найти в журнале «Московитянин», редактором которого был коллекционер древностей 1 1 в России Михаил Петрович Погодин, профессор истории, журналист и общественный деятель.

Оборотная сторона иконы «Воскресение Христово с праздниками»

Оборотная сторона иконы «Воскресение Христово с праздниками»


Собирательский бум породил волну фальсификаций и реставраций, качественных и не очень, но в основном коммерческого характера. Сколько «старинных» икон выходило на рынок (в т. ч. и «коллекционный»), можно судить по такому примеру: в 1879 г. в одну лишь Мстёру для изготовления «подделок» было завезено более 28 тыс. старых иконных досок, собранных по России. При подготовке в 1987 г. выставки икон строгановской школы, хранящихся в Государственном Русском музее (СПб), оказалось, что на большей части образов оригинальные изображения скрыты многочисленными поздними записями и поновлениями. Но эта тема — уже за рамками данного обозрения.