Журнал Антиквар

А (вы) воз и ныне там...

26.11.2012

Тележка. Др. Греция. 6 в. до н.э. Терракота. Музей Метрополитен

Год назад Министерство культуры Украины представило общественности законопроект «О национальном культурном наследии», объединивший под одной обложкой разрозненные законы об охране археологических, архитектурных, историко-культурных памятников, а также о вывозе/ввозе культурных ценностей. Ожидалось, что после обсуждения и учета пожеланий всех заинтересованных сторон, новый всеобъемлющий законопроект уйдет в Раду.

Однако в июле текущего года на сайте Минкульта появились проекты мелких поправок к Закону о вывозе и ввозе культурных ценностей, утвержденном еще в 1999 г. В сентябре был опубликован проект документа о новом порядке оформления права на вывоз культурных ценностей, опирающийся опять таки на положения «старого» Закона. Означает ли это, что о реформировании охранного законодательства и, в частности, об оптимизации процедур ввоза/вывоза, как это сделали, скажем, в соседней России, можно забыть?

Участники арт-рынка небезосновательно рассчитывали, что новый законопроект обеспечит некоторую либерализацию оборота культурных ценностей в духе общеевропейских норм. О необходимости таких мер говорят наши эксперты.

ЛОГИКА ЗАПРЕТОВ

Михаил Каменский, директор представительства Sothebys в России и СНГ

Свобода перемещения культурных ценностей благотворно влияет на художественный рынок и обогащает культурный фонд страны. Это относится к большинству государств, возникших на постсоветском пространстве. Открытость границ скорее способствует ввозу культурных богатств, чем их вывозу: в России, Украине, Латвии, Литве, Эстонии, Грузии, Армении и Азербайджане самосознание и амбиции национальных элит ведут к образованию коллекций, а не их оголтелой распродаже. Специфика искусства национальных школ такова, что им интересуются в основном внутри самих этих стран. Армянское, украинское, русское, латышское нужно в первую очередь армянам, украинцам, русским, латышам, а не воспитанным на европейском искусстве англичанам, французам или немцам.

Существующие же ограничения — в России, например, они касаются культурных ценностей старше 100 лет — приводят к отсутствию должной конкуренции на произведения русских художников, находящихся за этой хронологической границей, негативно сказываются на их известности за пределами России, что, в конце концов, отражается на ценах и престиже русского искусства в мире.

Повторюсь, международный оборот произведений, связанных именно с русскими авторами (и в значительной степени — с украинскими), весьма относителен. Покупают их преимущественно русские и украинцы, которые, разумеется, могут жить и за пределами Украины или России. При запретах и пошлинах, применяемых в Украине не только на экспорт, но и на импорт культурных ценностей, это означает, что большинство произведений, приобретаемых, скажем, в Лондоне или Нью-Йорке, остаются за пределами страны. В меньшей степени это относится к вещам, которые покупают русские. Да и то, мы сейчас наблюдаем снижение числа ввозимых предметов. В период экономической и политической нестабильности люди, вкладывающие большие средства в произведения искусства, предпочитают держать их в тех зонах, где перемещение их ничем не ограничено, кроме разумных и чётко прописанных законов и таможенных правил.

И всё же запрет на вывоз из России предметов художественной культуры возрастом старше 100 лет, чётко прописанный в законе, не ущемляет прав большинства новых коллекционеров распоряжаться своим имуществом, так как они, в основном, собирают искусство XX в. Те же, кто коллекционирует искусство XVIII или XIX вв., права перемещать свою собственность за пределы России лишены.

С другой стороны, должен отметить, что нигде в мире законы о перемещении культурных ценностей не отличаются либерализмом. Было бы странно ожидать этого от государств, думающих о сохранении своего культурного наследия. Всегда и везде существует какая-то часть национального художественного достояния, которая не может и не должна бесконтрольно перемещаться за пределы страны. И если такие предметы находятся в частной собственности, то государство, в целях охраны своего наследия, может и обязано вводить ограничения. Но когда подобные ограничения носят тотально-запретительный характер, это нарушает права граждан и вообще лишено здравого смысла. Иначе чем можно объяснить запреты радетелей охраны национальной культуры, не позволяющие, скажем, перемещать какой-нибудь второстепенный русский или украинский пейзаж? Или почему, в частности, в Украине за право ввезти картину в страну, тем самым обогатив её культурный фонд, нужно платить таможенные пошлины? С моей точки зрения, в этом нет никакой логики. Но, с точки зрения потенциальных коррупционных механизмов, объяснить это легко.

                                                              * * *

«Налоги, которые государство недополучитна границе, будут выплачены с продаж здесь, в Украине»

Руслан Тарабукин, бизнесмен, коллекционер, соучредитель Центра современного искусства «М 17»

С 1 июня этого года вступил в силу новый Таможенный кодекс Украины. В соответствии с ним произведения искусства старше 50 лет можно ввозить в страну без уплаты НДС и пошлины. Это изменение в Таможенном кодексе позволит насытить рынок (если мы говорим о бизнесе) и увеличить количество культурных ценностей в нашей стране. А те налоги, которые государство «недополучит» на границе, будут выплачены с продаж здесь, в Украине.

Представьте себе все затраты, которые несёт дилер, покупая предмет на европейских торгах: аукционному дому выплачивается комиссия (до 26%), затем НДС и расходы на логистику. Это уже приличное увеличение первоначальной стоимости предмета. Если же прибавить сюда таможенные сборы на украинской границе (до 28%), то получится чуть ли не двойная цена! Естественно, будет увеличиваться и стоимость предмета или картины на украинском рынке (в том случае, когда покупка совершается с целью инвестиции, необходим больший отрезок времени для увеличения её стоимости). Поэтому отмена ввозных пошлин, возможно, и приведёт к активизации внутреннего арт-рынка.

Если же говорить о наших коллекционерах, то многое из того, что покупалось ими на Западе, там же и оставалось из-за проблемы ввоза или больших таможенных пошлин. Изменения в Налоговом и Таможенном кодексах позволят им пополнять свои собрания, способствуя тем самым увеличению количества культурных ценностей в Украине.

Одна из главных задач «М 17» — просветительская и культурологическая деятельность. Входную плату за посещение наших выставок мы не берём, а затраты несём большие. Хорошо, если есть помощь спонсоров, но часто приходится всё делать за свои деньги. Поэтому, как мне кажется, и наш, и подобные ему центры должны пользоваться льготами по арендной плате, коммунальным услугам, налогообложению. Ведь фактически мы занимаемся внеклассным эстетическим воспитанием и образованием молодёжи, проводим лекции, концерты, встречи с известными художниками и кураторами, организовали киноклуб...

Хотелось бы, чтобы в Украине, наконец, приняли закон о меценатстве или благотворительности, поскольку во всем мире люди, поддерживающие культуру искусство, пользуются реальными налоговыми льготами, предоставляемыми государством.

Кроме того, следует упростить и оптимизировать процедуры временного ввоза и вывоза произведений современного искусства. Я лично знаю случаи, когда украинских художников, ввозивших собственные работы, написанные на зарубежных пленэрах, заставляли платить пошлины. Не следует, очевидно, облагать пошлинами и временный ввоз произведений западных художников, чьи выставки устраиваются в Украине, а также коллекции галеристов, приезжающих на украинские арт-ярмарки. В случае же, если какая-то из ввезённых вещей будет продана, пошлину и НДС можно начислить при выезде галериста или художника из Украины.

Вообще, мне непонятно, почему был снят с рассмотрения законопроект, подготовленный в 2008–2009 гг. Среди депутатов и членов украинского правительства достаточно много коллекционеров, людей, интересующихся искусством, и все они знают о проблемах ввоза-вывоза не понаслышке.
                                                            * * *

«Нужна чёткая таможенная процедура»

Ольга Сагайдак, совладелец АД «Корнерс», член Гильдии антикваров Украины

Не думаю, что в ближайшее время у депутатов Верховной Рады дойдут руки до рассмотрения нового законодательства, регулирующего вопросы ввоза-вывоза предметов искусства и антиквариата. Законопроект этот довольно большой, требует внимательного прочтения и обсуждения, а затрагивает интересы весьма незначительной части общества.

Сейчас уместнее было бы заняться отработкой механизмов реализации положений нового Таможенного кодекса, касающихся культурных ценностей. Например, в ст. 374 зафиксировано, что от уплаты таможенных платежей освобождаются культурные ценности, изготовленные более 50 лет назад. У представителей таможенной службы сразу же возникает вопрос: кто подтвердит, что ввозимая картина или гравюра соответствует указанному требованию?

Недоверие к документам, выданным зарубежным дилером или аукционным домом, в данном случае можно понять — почему государственная служба должна полагаться на решение какой-то коммерческой структуры. То есть украинские таможенники нуждаются в том, чтобы некое уполномоченное лицо с украинской стороны подтвердило факт изготовления ввозимой культурной ценности не ранее чем за 50 лет до момента ввоза. В Международном аэропорту «Борисполь» есть хотя бы представитель Государственной службы контроля за перемещением культурных ценностей, который если и не примет окончательного решения, то сможет порекомендовать, куда нужно обратиться за экспертизой. А в аэропорту «Жуляны», обслуживающем многие международные рейсы, даже таких специалистов нет. Каждая культурная ценность повергает таможенников в панику. Они начинают вспоминать какие-то старые инструкции относительно реестра культурного наследия и справок из Интерпола, требуют подтверждения, что ввозимый предмет соответствует классификационным кодам товаров, и т. д. Таможенным брокерам работа с таким материалом также неинтересна, хотя за свои услуги они берут достаточно много — нередко их гонорар (1,5–3 тыс. грн.) сопоставим с ценой ввозимого предмета. В итоге «импортёру» рекомендуют обратиться к эксперту. В Украине её уполномочены проводить определённые музеи или архивы, но по запросам государственных учреждений, а не частных лиц. Представим, что киевские музеи начнут обслуживать всех пассажиров, ввозящих культурные ценности через «Борисполь» или «Жуляны» — да у них не останется времени на другую работу.

Следовательно, сейчас главная проблема заключается в том, чтобы выработать чёткий алгоритм действий для рядового сотрудника таможенной службы. И сделать это, наверное, можно было бы, собрав за круглым столом представителей всех заинтересованных ведомств — таможни, Министерства культуры и, возможно, Министерства экономики или финансов. Украинский антиварный рынок — по сути рынок закрытый, не работающий на вывоз. Поэтому так важно обеспечить нормальную, не требующую дополнительных затрат, процедуру ввоза.