Журнал Антиквар

«Герои. Попытка инвентаризации» в Киеве: Mиф жил… Миф жив… Миф будет жить.

«Герои. Попытка инвентаризации» в Киеве: Mиф жил… Миф жив… Миф будет жить.

В Национальном художественном музее Украины стартовал украинско-немецкий проект  «Герои. Попытка инвентаризации». Главная коллекция страны решила перелопатить свои закрома, именуемые «фондами», и критически (к счастью, без резких движений, как это происходило в годы борьбы с неугодным искусством) пересмотреть свои сокровища и разобраться с процессом создания идеологических мифов посредством изобразительного искусства. Заодно устроить ошеломляющую выставку.


geroi_2
Как отметила директор Goethe-Institut в Украине Вера Багальянц: «Музеи не архив, а место, где история переходит в современность».
«Революционерам» от искусства на выручку пришел опытный куратор выставок современного искусства, бывший директор института «Искусство в контексте» университета Искусств в Берлине Михаэль Фер. Искусствовед признал, что предлагаемый проект — это смелый шаг для институции, главное преимущество которой — стабильность, граничащая с консервативностью. И, несмотря на то, что в ходе формирования экспозиции проходило немало споров, результатом он доволен, особенно если учесть, что в Германии попытки пересмотра искусства 1930-х г. г. в таком ключе осуществлялись тяжело (по различным причинам), поэтому для него украинский опыт особенно интересен.

Куратор Михаэль Фер представляет ключевую картину экспозиции Виктора Рыжих «Реликвии Бреста».

Идея выставки возникла еще в начале 2013 года, когда ничто не предвещало событий, в очередной раз показавших механизм падения и вознесения в герои. Однако, пока шла работа, началась Революция, а Музей и вовсе оказался на линии огня (именно в этой части города происходили основные события). И все-таки работу завершили.
Впервые за много лет экспозиция первого этажа была радикально изменена. Введение в тему представлено, не трудно догадаться … гигантской фигурой Ленина (скульптор Петр Мовчун) в его главной ипостаси — мыслителя.
Двухтонную мраморную глыбу с трудом извлекли из-за ширмы, за которой он стоял 20 лет. Культ вождя многонациональной страны представлялся во всех социальных ипостасях: с крестьянами, солдатами, за чтением, слушая музыку и т. д. Сколько этих работ, как ремесленных, так и талантливых украшало собой залы сотен музеев и выставок… Что и говорить, тема была востребована и кормила не одно поколение художников и скульпторов — действительно, грех жаловаться!

К скульптуре, как и по всем залам, проложены красные дорожки: их любезно предоставили Дворец  «Украина» и Театр русской драмы. Они, конечно, изрядно уже послужили и, можно даже сказать отслужили. Однако это необходимая «концептуальная» деталь. Куратор выставки предлагает всем посетителям почувствовать себя героями… в данном случае — выставки. Одна из таких дорожек по главной лестнице ведет к грандиозному (297×513) полотну Михаила Хмелько «За великий русский народ!» (1947). Творение, на котором изображен праздничный обед 24 мая 1945 года в Кремле в честь Победы «вместило за столом» всю элиту Страны Советов и в 1948 году ему была присуждена Сталинская премия II степени. Но автору пришлось, потом, еще немало потрудиться над своим детищем.

То Лаврентия Берию пришлось зарисовывать, а там и рассадку за столом первых лиц перестраивать: тому по званию негоже с другим сидеть рядом, второму тоже место не тут, а там… В общем тяжелая это работа — и гостей на званом вечере рассаживать, и картину писать!

Поскольку в новой идеологии уже не было места борцам с режимом (всех победили), возникла необходимо создавать героев, добившихся успеха упорным трудом на благо общества, в отличие от буржуазных хозяев жизни. Так выставочные залы начали заселять красавцы металлурги, умудренные опытом врачи, талантливые ученые, трудолюбивые колхозники, жизнерадостные доярки и пр.
Татьяна Яблонская. Хлеб. 1949

          Дмитрий Крвавич. Девушка прижимает награду. 1961

Сергей Григорьев. Прием в комсомол. 1949. Копии именно этого полотна украшали практически все школы и другие учебные заведения, райкомы и пр.
Военная тема в живописи позволила живописцам проявить свои лучшие качества, и как отметил Михаэль Фер: «называть социалистический реализм натурализмом было бы несправедливо». Как можно увидеть на представленных полотнах, мастера работали в различных стилях и достаточно талантливо. Так что сбрасывать эти произведения на «свалку» было бы несправедливо.
Александр Лопухов. Война
Виктор Пузырьков. Солдаты
Всеволод Парчевский. Защитники Сталинграда

Нашлось место и культу «казацкой славы». Создавали его в середине прошлого века. Почти все герои отличаются решительным взглядом исподлобья, усами, и, в общем-то, как сказали бы сегодня своеобразным «мачизмом», то есть сексапильным мужественным обликом, но на местный лад. Хотя предшествовал им любимец народа Казак Мамай. И что интересно, живет этот персонаж исключительно на картинах, причем его военные подвиги никто ни разу нигде не отразил, но зато Мамай-козак всегда с люлькой, кобзой и верный конь рядом пасется. Таким героем он и остался.

 

Особое место в пантеоне украинских героев-идолов занимает Тарас Шевченко. Экспозиция, посвященная поэту, расположена в зале, условно называемом «Зал святых и мучеников». Иконописная традиция предполагала изображение святых мучеников с иллюстрированием их биографии. Как правило, это особенности рождения, предпосылки формирования личности, преодоление препятствий на жизненном пути, кара власть предержащих, и, наконец, мученическая смерть как механизм вознесения в сонм святых.

Великомученица Параскева в житии. Галичина. Вторая половина XVIII ст.

Кобзарь предстает на картинах живописцев и в своей графике именно таким каноническим страдальцем. Вот он родился в убогом селе, затем, вопреки всему, ему надо утвердиться, и он отправляется в путешествие, которое помогает раскрытию его талантов. И тут неожиданно-ожидаемая радость — его признает Мастер  (К. Брюллов). Но происходит конфликт с властью, следуют испытания (заключение, ссылка). Какой же герой без страдальческого пути?

Завершается экспозиция работой Дмитрия Нагурного — «Портрет подполковника Анатолия Фирфарова», русского вертолетчика, участника ликвидации на ЧАЭС. Экспонирование вызвало немало споров, но работу представили. И она хороша, и, как говорится, «имеет место быть».

Как логическое завершение поиска современного героя представлено полотно Александра Гнилицкого «Папа, шлем давит». На холсте изображен усталый солдат в отставке, который не хочет идти на военный парад. Миф разламывается.

Возможно, благодаря этой выставке многие задумаются над тем, что героями не рождаются, но героями становятся, причем, как правило, не столько благодаря личным качествам, но больше благодаря усилиям общества, направленным на канонизацию необходимых в какой-то определенный момент образов. У каждого общества — свои герои, и восприятие героических поступков в разные исторические периоды существенно различается. Однако на самом деле слишком мало персонажей сохраняют нимб героя.