Журнал Антиквар

Константин Дорошенко: «Упираться только в этническую традицию  —  это абсурд»



 Арт-критик, один из самых влиятельных кураторов современного искусства, медиаменеджер и ведущий радиостанции «Радио Вести» Константин Дорошенко об опасности мононационального и примитивно-капиталистического принципов развития отечественной культуры.

онстантин Дорошенко об опасности мононационального и примитивно-капиталистического принципов развития отечественной культуры.

— Сейчас многие понимают, что причиной социальной и гуманитарной катастрофы в Украине стало отсутствие продуманной и последовательной культурной политики. Но, похоже, осознание этого мало что изменило… —  Наша гуманитарная катастрофа длится столько, сколько существует Украина. В Советском Союзе культура исполняла идеологическую роль, а когда Союз рухнул, появилось два абсолютно бестолковых подхода к культурной политике. Наши славные диссиденты-шестидесятники решили, что вместо коммунистической идеи подложат национальную, и мы будем возрождать культуру, действуя на основе мононационального подхода и тотальной украинизации. Но Украина всегда была государством мультинациональным и многокультурным, и выбрать какую‑то одну составляющую как главенствующую, упереться только в этническую традицию — полный абсурд. Ну, а попытки повсеместно насадить эту систему «новой культуры» без понимания того, что представляют собой современная Украина и украинская нация, естественным образом вызвали отторжение Крыма и Донбасса. Потому что нация — понятие политическое, и в мире никак иначе оно уже давно не трактуется.

Второй из ущербных подходов, который «растёт» из 90‑х, — постоянные попытки монетизации культуры, стремление подойти к ней как к бизнесу. Всем хочется сегодня вложить в неё три копейки, а завтра получить миллион. Но в культуре такое случается крайне редко… Именно эти два подхода — монокультурный и примитивно-капиталистический — угробили всю культурную политику в нашей стране. И не оказалось никого, кто сумел бы подойти к этому вопросу стратегически, а люди, которые хотели высказаться, такие, как Платон Белецкий — один из основоположников украинского искусствознания, порой не успевали этого сделать. Старое поколение украинской интеллигенции вымирало прямо на глазах.

При правлении Кравчука и Кучмы о культуре если и вспоминали, то в связи с юбилеями. Не было создано то, что должно быть в каждой стране, которая вообще идентифицирует себя как страна. Мы не знаем, кто такие украинские поэты, кто такие украинские писатели, художники. Об этом рассказывают в школе? Нет. В погоне за «исконно» украинским, шароварным, была потеряна наша настоящая культура.

— То есть национальный продукт производится в примитивном виде?

— Да. В СССР нам внушали, что Украина — это житница и  что  мы все здесь «село». Невозможно отрицать обаяния украинской сельской культуры, но давайте вспомним, что украинские города были одними из самых крупных в Российской империи, что Бродский, Алчевский, Терещенко были в ней самыми богатыми людьми; что у нас строились шахты и железные дороги, что первый трамвай прошёл по киевскому Александровскому спуску, а первый дом с лифтом стоял на Печерске…

Во времена перестройки мы открыли для себя Владимира Винниченко и Богдана-Игоря Антонича, но почему мы не открыли Исмаила Гаспринского — «дедушку тюркской нации» и пионера мировой тюркоязычной прессы, который в начале ХХ в. издавал в крымско-татарской общине журнал для женщин и детей? Разве это не часть нашей культуры? А  как  можно представить украинскую культуру без Шолом-Алейхема и его произведений на идиш? При изучении в школе все они должны были попасть в раздел родной литературы, потому что родились здесь. Игнорирование таких вещей и порождает гуманитарные катастрофы…

Я не понимал в школе «Хіба ревуть воли, як ясла повні», потому что не сталкивался с той реальностью. А когда в 90‑х стал читать прозу Андруховича и Винниченко, то нашёл там ответы на мои вопросы — воп­росы современного городского человека… В Великобритании во времена Маргарет Тэтчер обозначилась серьёзная проблема: культурной элите не нравилось, что их страну воспринимают как слишком консервативную. Пиарщикам была поставлена задача изменить имидж Британии, и они начали популяризировать субкультуры, создав имидж не просто современной, а гиперсовременной страны. Для того, чтобы определить вектор культурного движения, нам нужно осознать два главных момента. Первый: культурное богатство Украины очень разнообразно, и это колоссальное многообразие нужно использовать с умом, привлекая к нам внимание мира. Второе: нельзя недооценивать воздействия языка современной культуры и цепляться только за прошлое.
Если мы будем вступать в мир, рассказывая лишь о старине, то будем выглядеть как папуасы.

— Проблема ещё  в  том, что  методы работы с культурным наследием существенно отстают от требований современности…

— Да. Сейчас, например, начался диалог о культурных ценностях, которые находятся на оккупированных территориях, но мы не знаем, что теряем, поскольку никакой учётности нет, нет электронного каталога. И так во всём… Прекрасно, что несколько министров подряд занимались разработкой культурных стратегий, но кто из нас видит результаты? И сейчас, когда в стране война, нужно не любоваться собой, а уразуметь, что есть ряд безотлагательных, авральных задач, которые нужно решать немедленно. Ведь если человек поступает с инфарктом, то ему нужна не диета, которая будет ощутима через месяц, а экстренная действенная помощь. И все эти романтические разговоры о культуре, работающей «на благо войны», — тоже абсурд.

Ну, а если быть откровенными, то не с подачи ли нынешнего министра культуры война началась? Ведь это он инициировал принятие нового закона о языке, спровоцировавшего волну протестов… Беда в том, что в Украине культурой заправляют либо политические фигуры, либо бюрократы, имеющие власть ещё с советских времён, либо «люди для красоты» — такие, как Богдан Ступка или Оксана Билозир, которые и роль министра исполняли как артисты. А нужно, чтобы этим занялись профессионалы. И  не только за счёт государственного финансирования. Важно находить какие‑то новые пути для поддержки культурных инициатив. Оставьте госбюджет тем, кто в первую очередь в нём нуждается — библиотекам, провинциальным музеям, а для каких‑то громких проектов вполне можно найти альтернативные источники. И министр культуры должен уметь это делать.

— То есть им должен быть человек с опытом культурного менеджмента?

— Уточню: успешного культурного менеджмента. Поскольку люди, работавшие в системе грантового обеспечения, в олигархических системах, пребывали в слишком комфортных условиях для того, чтоб эффективно заниматься современным культурным менеджментом. Ещё одна проблема связана с заполитизированностью правительства: все министры являются представителями победившей политической силы, и, вместо того, чтобы наладить диалог со специалистами, они просто начинают их снимать с должностей. Да и культурой по сути никто не занимается. Хотя сейчас как никогда важно «бомбардировать» мозги народа информацией о силе и многообразии нашей культуры, чтобы мы сами понимали, что у нас есть и чем мы вправе гордиться.

Беседовала Анна Шерман