Публикации
25.01.2010
Письмо из Парижа: забастовки в музеях
Мария Кравцова
Французы бастовали против того, что давно есть русская культурная обыденность
Туристам, отправившимся в Париж в конце ноября — первой половине декабря, очень не повезло: почти все ведущие музеи французской столицы были закрыты по невероятной для русского человека причине — из-за забастовки. Впрочем, и для Франции эта межмузейная акция протеста стала беспрецедентным событием — как по своим масштабам, так и по длительности почти в три недели (с 23 ноября по 17 декабря).
Я и сама оказалась в положении такого туриста. Центр Помпиду (он же Бобур) встретил меня приклеенным на стекло первого этажа самодельным плакатом, на котором раскрашенный в поп-артовские цвета основатель Центра (и президент Франции с 1969 по 1974 год) Жорж Помпиду держал плакат с надписью «Центр Помпиду бастует». Идти было некуда — одновременно с Бобуром бастовали Лувр, музей Орсе, музей Родена и даже Версальский дворец. Впрочем, в закрытую на время забастовки для посетителей библиотеку Бобура я все-таки прорвалась (поездка у меня как-никак была профессиональная), и именно это дало мне уникальный шанс взглянуть на проблему не только глазами обделенного любителя «музеинга», но и глазами бастующих.
Поводом для начала забастовки стала задуманная правительством Саркози реформа — «Генеральная ревизия публичной политики» (RGPP), целью которой является сокращение количества госчиновников, а в результате этого «модернизация работы общественных служб и более эффективная культурная политика, лучше отвечающая ожиданиям публики, деятелей искусства и специалистов». Сотрудники музеев в качестве работников Министерства культуры тоже попадают под программу сокращения. Она затрагивает всю музейную иерархию и касается не только хранителей и кураторов, но и техников, электриков, библиотекарей, охранников и прочих. Смысл этой акции сводится к простой и очень распространенной в России надежде «сделать лучше за меньшие деньги», с той лишь разницей, что в режим предельной экономии французские учреждения культуры должны входить постепенно, начиная с 1 января 2010 года. Сотрудников не увольняют (думаю, это могло бы повлечь за собой не просто забастовки, а уличные беспорядки), а ждут, когда они сами уйдут на пенсию, одновременно с этим упраздняя рабочие места. Согласно планам реформаторов, на место двоих ушедших на заслуженный отдых специалистов должен прийти всего один новый сотрудник.
Не стоит при этом понимать ситуацию так, как ее поняли некоторые французские буржуа: последние писали в блогах, что бастующие просто «не хотят терять свои заработки». Активисты культурного сообщества выступают не только против сокращения рабочих мест, но в первую очередь против разрушения сложившейся после Второй мировой войны социальной системы, которую кратко можно охарактеризовать как «культура для всех», «медицина для всех» и «образование для всех». По мнению многих, власти сегодня покушаются на основополагающий принцип французской культуры — свободный и, главное, бесплатный доступ к ней. На следующий день после открытия Центра в 1977 году Жорж Помпиду сказал: «Сюда будут входить как к себе домой». И хотя посещение выставок в Центре Помпиду платное, двери знаменитой библиотеки Бобура открыты для всех, включая клошаров, беспаспортных иммигрантов и прочих «маленьких людей».
Не менее прямолинейно правительство высказывается за то, чтобы культурные институции начали сами зарабатывать деньги. Например, бюджет Центра Помпиду не увеличивался (хотя и не уменьшался) уже семь лет, несмотря на инфляцию. С 2003 года ежегодно Бобуру выделяется около €77 млн. Но если в 2005 году Центр мог позволить себе потратить на пополнение коллекции €4 млн, то в этом — всего €2,5 млн. Подорожали страховка, транспортировка, стоимость расходных материалов, выставочное производство и даже жидкое мыло в туалете. По мнению чиновников, дефицит бюджета Бобуру следует преодолевать собственными усилиями. Все чаще в диалоге чиновников и музейного сообщества звучит слово «хозрасчет».
openspace.ru
|
