Архип Куинджи

О чем рассказал автограф Архипа Куинджи. К 175-летию художника

Материал из журнала Антиквар #101

«Редко приходится биографу заниматься характеристикой столь оригинальной, столь исключительно-самобытной натуры… Да и летописи искусства не часто отмечали на своих страницах столь странную и опять‑таки исключительную судьбу, как судьба этого самоучки, этого, — по выражению Репина, — „гения-изобретателя“, этого однолюба, всю жизнь горевшего огнём любви к искусству и только искусству» 1

Эти строки вскоре после смерти А. И. Куинджи (1841–1910) написал литературный критик М. П. Неведомский — автор первой монографии о замечательном пейзажисте, творчество которого золотой страницей вошло в историю украинского и русского изобразительного искусства. С тех пор издано множество статей, книг и альбомов, посвящённых этому выдающемуся мастеру, но, кажется, легенд и загадок, таинственным ореолом окружающих его имя, не становится меньше. «И всё‑таки, Архипа Ивановича Куинджи — человека и художника — мы не знаем, как парадоксально это не звучит», — утверждал мариупольский краевед Л. Д. Яруцкий 2. Не буду спорить с авторитетным автором, который «тридцать пять лет бился о неокончательность документальной биографии Куинджи» 3, и соглашусь с ним в том, что в жизнеописании знаменитого мариупольского грека действительно много противоречий, «белых пятен» и неточностей.

Архип Куинджи

Архип Куинджи

Загадки начинаются уже с даты рождения художника. Даже Архип Иванович частенько путался при её упоминании: так, отвечая на один из адресованных ему запросов указал январь 1841 года, а потом своей рукой заштриховал название месяца 4. В Википедии приводится дата 27 января 1841 года, которая на самом деле является ошибочной. Благодаря исследованиям ревизских сказок (результатов ревизий податного населения Российской империи) 5, осуществлённым сотрудником Мариупольского краеведческого музея Р. И. Саенко 6 и энтузиастом «греческого возрождения» М. Д. Пирго 7, удалось установить, что время рождения художника ограничено периодом с августа 1841 по август 1842 годов. А если принять во внимание ещё один документ — запись о венчании молодожёнов Куинджи, датированную 23 июля 1875 года 8 и сопоставить указанный там возраст жениха — 34 года — с данными, упомянутыми выше, то можно с большой долей уверенности говорить, что А. И. Куинджи родился в июле-августе 1841 года. Кстати, в жёны он взял также уроженку Мариуполя, а венчание происходило в церкви Рождества Пресвятой Богородицы, в которой его крестили.

Город, где Архип Иванович не только появился на свет, но и сформировался как личность, он не забывал до конца своих дней. Будучи одним из самых высокооплачиваемых русских живописцев того времени, весь свой огромный капитал в 571 800 царских рублей он завещал «Обществу художников имени А. И. Куинджи», сделав лишь незначительные по суммам распоряжения относительно жены, ближайших родственников и мариупольской церкви.

Обратная сторона фотографии Архипа Куинджи

Обратная сторона фотографии Архипа Куинджи

К сожалению, на родине великого художника хранятся только три его произведения: эскиз «Красный закат», этюды «Осень. Крым» и «Эльбрус» 9, в то время как, например, в Национальном музее Республики Бурятия их вдвое больше 10. Такая вот ирония судьбы… Поэтому каждый штрих биографии мастера, а тем более связанные с ним артефакты, являются для нас бесценными. Об одном из них и пойдёт речь.
Несколько лет назад в моей коллекции появилась фотография Архипа Ивановича с его дарственной подписью: «Моим дорогим друзьям Владимиру Александровичу и Екатерине Ивановне от любящего их А. Куинджи. 15 января 1910 года». Известно, что Архип Иванович не блистал грамотностью, а потому не любил писать… Писем его сохранилось очень мало и, соответственно, любой автограф обретал особую значимость.

Коротко об истории фотографии. Обнаружил и привёз её в Мариуполь мой знакомый; до того реликвия хранилось в одной санкт-петербургской семье. Снимок был в хорошем состоянии, вот только паспарту оказалось поломанным и подклеенным сзади картоном. Когда я удалил картон, то на обратной стороне обнаружил надпись: «Вернуть Беклемишевым» и дату — «1912 год». Теперь стало ясно, что изначально фотография принадлежала Владимиру Александровичу и Екатерине Ивановне Беклемишевым, сыгравшим в судьбе пейзажиста немаловажную роль. Вот что писал о Владимире Александровиче один из учеников Куинджи Аркадий Рылов: «Весной 1910 года Архип Иванович Куинджи заболел тяжёлым приступом удушья. Его навещали и дежурили при нём его друзья: В. А. Беклемишев, Позен, Залеман (скульпторы). Нас, учеников, не пускали к нему, чтобы не волновать больного. У Беклемишева, который день и ночь находился при нём, мы узнавали о ходе болезни. Иногда Куинджи сам просил прислать кого‑нибудь из нас: то Рериха, то Зарубина, то меня, чтобы побыть с ним ночь» 11.

Необходимо отметить, что профессор пейзажной мастерской Императорской Академии художеств А. И. Куинджи и ректор этого учебного заведения, скульптор В. А. Беклемишев оказались духовно близкими людьми. И тот и другой были меценатами, оба помогали нуждающимся ученикам. Многолетнее преподавание Беклемишева в Академии способствовало становлению целого ряда выдающихся мастеров следующего поколения — С. Конёнкова, А. Голубкиной, М. Манизера, Л. Шервуда. Был среди его учеников и земляк Архипа Ивановича — Виктор Синайский. Узнав об этом, Владимир Александрович воскликнул: «Так вы, батенька, земляк Архипа Ивановича! Талантом, вижу, Бог вас не обидел, так что трудитесь. Старайтесь в скульптуре приумножить славу русского искусства, как в области пейзажной живописи сделал это мариуполец Куинджи» 12.

Ваятель из Мариуполя и вправду скоро прославился своим участием в реализации ленинского плана монументальной пропаганды. А вот судьба его учителя, не вдохновившегося идеей создания памятников, отражающих «идеи и чувства революционной трудовой России», сложилась трагически. Осенью 1919 года он был обвинён в причастности к партии кадетов, арестован и посажен в тюрьму. Освободили уже тяжело больного Беклемишева благодаря хлопотам учеников и вмешательству Максима Горького, однако в декабре 1919 года он скончался 13.

Хочется сказать несколько слов и о супруге скульптора, прожившей с ним в счастливом браке 13 лет. Екатерина Ивановна происходила из богатой купеческой семьи Прохоровых, собственников Трёхгорной мануфактуры. Эта добрая и деятельная женщина старалась обеспечить студентов Академии заработком, находя им заказы; для детей служащих устраивала по праздникам угощенье и подарки. В 1889 году о ней восторженно писал художник Михаил Нестеров: «Екатерина Ивановна Гвозданович (фамилия по первому мужу, с которым она вскоре развелась. — А. Ч.) была дивно хороша собой: светлая блондинка с вьющимися подстриженными волосами, прекрасно всегда одетая, такая стройная, во всех отношениях блестящая, живая и одарённая. Она часто бывала вместе с нашим скульптором Беклемишевым, тоже на редкость красивым, с большими чёрными волосами, несколько искусственно вдохновенным, сентиментальным. На эту пару нельзя было не заглядеться. Она обращала на себя внимание, как дивное сочетание совершенной красоты человеческой природы. Появляясь вместе тогда в Риме, они вызывали к себе симпатию, всем хотелось, чтобы мадам Гвозданович превратилась в мадам Беклемишеву, что в скором времени и случилось» 14. Не была обделена Екатерина Ивановна и творческими способностями: в 30 лет она серьёзно увлеклась скульптурой, выставляя свои «оригинальные и своеобразные» работы под псевдонимом «Мишева». Жизнь этой удивительной женщины оборвалась в Баден-Бадене 12 января 1911 года в возрасте 45 лет 15.

Вероятно, в этом трагическом обстоятельстве и кроется причина того, почему столь дорогая Владимиру Александровичу фотография Куинджи была им забыта. По-видимому, он дал её на время кому‑то из друзей или учеников Архипа Ивановича (о чём свидетельствует надпись «Вернуть Беклемишевым. 1912 г.»), но смерть любимой жены и грянувшие вскоре события — Первая мировая война, две революции и арест — отодвинули планировавшуюся встречу или сделали её невозможной… В любом случае мы счастливы, что фотопортрет с автографом великого пейзажиста вернулся на его родину.

Примечания

1 Неведомский М. П. Архип Иванович Куинджи (биография-характеристика) // Неведомский М. П., Репин И. Е. А. И. Куинджи. — Москва: Сварог и К, 1997. — С. 7.

2 Яруцкий Л. Д. Архип Иванович Куинджи. Рассказы о художнике. Воспоминания современников. Художественная критика. Документы. — Донецк: Кардинал, 1998. — С. 9.

3 Черенкова Г. «В провинции всегда одним пророком больше» // Зеркало недели. — 1998. — № 33.

4 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 789. Оп. 6. Ед. хр. 175. Л. 87.

5 См.: Саенко Р. И. Новые материалы к биографии А. И. Куинджи // Саенко Р. И. «Мариуполь — мой любимый город…»: очерки по истории города и края. — Мариуполь: ММК имени Ильича, 2010. — С. 201–207.

6 См.: Азовские греки / Генеалогическое дерево: Куинджи. URL: http://www.azovgreeks.com/gendbmvc/agdb.cfm?page_id=tree&fam_id=634

7 Государственный архив Донецкой области (ГАДО). Ф. 131. Д. 112. Л. 061. Зап. № 402.

8 Там же. Ф. 214–1–3. № 15. С. 59.

9 См.: Куинджи и его современники. Живопись и графика середины ХІХ — начала ХХ веков / сост. Т. Ю. Були, Н. Е. Курёнышева; вступ. ст. О. М. Чаплинской. — Мариуполь: Рената, 2011. — 60 с.

10 См: Куинджи. Жизнь и творчество / Музеи. URL: http://www.kuinje.ru/kuinji_galleries.php

11 Рылов А. А. Воспоминания. — Ленинград: Художник РСФСР, 1960. — С. 139.

12 Яруцкий Л. Ваятель из Мариуполя // Приазовский рабочий. — 1982. — 28 ноября (№ 229). — С. 3.

13 См.: Зайцева Н. В. А. Беклемишев // Царскосельская газета. — 2012. — 31 мая. URL: http://www.azovgreeks.com/gendbmvc/agdb.cfm?page_id=tree&fam_id=634://kuinje.ru/kuinji_galleries.php://gorod-pushkin.info/beklemishev-gazeta

14 Нестеров М. В. Давние дни. Воспоминания. Очерки. Письма. — Уфа: Башкирское книжное издательство, 1985. — С. 105.

15 См.: Зайцева Н. Указ соч.